— А крокодила не видела?
— Нет. А разве там есть крокодилы?
— Конечно.
— Эх, не знала я!
Крокодил решил дело. Подозрительная начинка пылесоса вылетела у девочки из головы, — во всяком случае, такое впечатление создалось у Эльжбеты, которая твердо решила пожертвовать собой и сводить детей в зоопарк. Впрочем, не такая уж это была жертва, сама с удовольствием там побывает. В дом она вернулась с чистым пылесосом и очень грязным отцовским галстуком, Агатка же помчалась разыскивать брата, чтобы рассказать ему о предстоящем походе в зоопарк.
На готовые котлеты Кристина и Клепа прибыли почти одновременно. Кристине просто не сиделось на месте, ведь она ничего не знала о результатах их ночной вылазки, а Клепе не терпелось доложить о достигнутых успехах. Пока он таинственно молчал, но скромно-торжествующая мина и две бутылки шампанского в ведерке со льдом — представьте, почти и не растаял в машине! — говорили сами за себя.
Кристина тоже прибыла не с пустыми руками.
Входя, она подала хозяйке большую тяжелую сумку.
— Не такие уж мы бессовестные, чтобы изо дня В день объедать Богусю, вот здесь кое-что из закусок, правда, ничего особенного я не в состоянии приготовить, но уж очень старалась. Селедке, наверное, постоять надо, пусть пропитается маринадом, а соленые палочки из слоеного теста можно сразу есть.
Тесто, конечно, покупное. А еще шарлотка, подруга рецепт дала.
Но если пани не нравится, я могу все забрать обратно, понимаю, что ни в какое сравнение не идет моя стряпня... И еще мне попалась отличная вырезка, я купила, но готовить не решилась, только мясо испорчу...
Молча выслушала пани Богуслава эту сбивчивую, покорную речь, терзаемая противоречивыми чувствами. С одной стороны, гости и впрямь уже поперек горла встали. Она привыкла к одиночеству и совсем не нуждалась в их обществе, да и с готовкой работы прибавилось. С другой — сроду не доводилось выслушивать столько комплиментов, а это льстило ее самолюбию. С третьей — всякой снеди горы притаскивали, так что и не очень-то она на них тратилась, скорее наоборот, еще и экономила. А с четвертой... чего это они повадились таскаться к ней каждый день? Не иначе, хотят что-то выведать, что-то узнать о ее доме, а она терпеть этого не может. С пятой — вечно нарушают ее планы, раз и навсегда установленные ею порядки летят кувырком. Неизвестно, чего от них больше — пользы или вреда?
Ладно, надо будет потом, на досуге, все обдумать.
Пока же...
— Посмотрим, что за вырезка...
Эльжбета с большим интересом слушала этот разговор и ломала голову, кто же приготовил шарлотку. И селедку. Ясно, что не Кристина, она все время пробыла на работе, в издательстве селедку чистить не будешь.
Меж тем Кристина поспешно разворачивала мясо.
— Ничего особенного, ну да пусть остается, — снисходительно оценила покупку пани Богуслава. — Займусь как-нибудь потом, а пока полежит немного, ничего с ней не сделается в холодильнике. О, селедка и в масле, и в уксусе...
— И еще рольмопсы, — робко прибавила Кристина.
— Уж им-то непременно надо постоять. Что ж, если Крыся и впредь так будет стараться, может, когда и выйдет толк. А палочки соленые и шарлотку сразу пустим в ход. И что это Зыгмусь такой довольный? Прямо так и светится. Может, в лотерею выиграл?
Шурин и в самом деле извелся от нетерпения, не имея возможности сообщить свою новость, ибо хозяйкой всецело завладела Кристина. Шурин сначала делал ей знаки, а когда это не помогло, попытался просто оттереть ее от драгоценной Богуси, так что последняя наконец заметила необычное состояние гостя.
— Какая там лотерея! — воскликнул он, дождавшись своего часа. — У меня для Богуси найдется кое-что получше. Ведь пани с пятнадцатого идет в отпуск, если не ошибаюсь? Значит, будет возможность, а тут такое предложение, такое предложение!
Впрочем, сейчас все по порядку расскажу.
Ну вот, вроде бы такой приятный мужчина, а ничегошеньки не соображает! Зачем же об интересном предложении этой безрукой Крыське знать? Ну уж нет, такого она не допустит. И пани Богуслава приняла меры.
— Не сейчас! — решительно заявила хозяйка. — Не за столом же говорить о делах. Успеете, пан Зигмунт, потом рассказать, а пока помогите накрыть. Ладно, так и быть, поставьте бокалы, очень люблю, когда это делает мужчина. А где же остальные гости?
Тадик с Карпинским в трудовом ажиотаже успели меж тем провернуть чуть ли не всю работу в чулане с перьями. Конечно, работал Тадик, Карпинский был у него на подхвате, но теперь, когда к нему возвратилась память, помощь оказывал осмысленную. И не сразу набросился на Кристину с сенсационным сообщением, хватило ума воздержаться, хотя теперь он точно знал, что эту женщину любит уже не один год и лучше наверняка на всем свете не найдется. Правда, испугать Кристину могли бы и огненные взгляды, которые бросал на нее Хенрик, но Эльжбета успела шепнуть мачехе два слова, точнее, две фразы:
— Спокойно, не пугайся, к отцу вернулась память, заткнись, никаких эмоций! В кабинете Хлюпа его осенило, теперь все вспомнил.
— Господи помилуй! — прошептала Кристина, отказавшись от громких возгласов не только вследствие предупреждения девушки, но просто потому, что перехватило горло от волнения. Расспросить же Эльжбету не было никакой возможности, поскольку хозяйка категорически потребовала немедленно «прекратить конспирацию» и садиться за стол.
Атмосфера за столом создалась весьма специфическая. Взволнованы были все, и следует признать, у всех были для того веские основания. Счастливый и все еще не пришедший толком в себя Карпинский — к нему вернулась память. Ошеломленный Тадеуш — он был свидетелем чуда. Взволнованная, счастливая и лишенная возможности обнять отца Эльжбета. Недоинформированная и потому особенно вздрюченная Кристина. Шурин, жутко довольный собой и столь же жутко недовольный тем, что не может всенародно объявить о своих заслугах. Богуся, которую распирало любопытство и одновременно злость из-за того, что сама же наложила запрет на удовлетворение этого любопытства. Дети инстинктивно почувствовали повисшее в воздухе напряжение и боялись пикнуть, чтобы ненароком не навлечь на себя гнев матери, хотя понятия не имели, чем в данном случае этот самый гнев может быть вызван.