– Но ведь финны появились в Восточной Европе намного раньше угров, – возразил я.
– Верно, намного раньше, – согласился со мной лектор.
– Они пришли в лесную зону Европы вместе с легендарными фатьяновцами. Возможно, они и являлись частью фатьяновцев. Пришли с юга со своим скотом и навыками ведения хозяйства. Но их было очень мало, буквально горстка. Поэтому наши предки и позволили им поселиться на пустующих землях. То событие произошло в четвертом тысячелетии до н.э. в трипольское время. Его неплохо изучили наши прикормленные. Даже они сделали вывод, что никакой войны с пришельцами у лесных племён не было. Всё обошлось мирно. Эти вот кочевники со временем и превратились в пермяков, веспов, ижорян, зырян, эстов, карелов и финнов. Их и сейчас немного, а в те далёкие времена было совсем мало.
– Но это не мешает финнам и эстонцам считать всю Восточно-европейскую равнину отобранной славянами финской территорией! – заметил я.
– Знали бы они правду, то так бы не считали, – улыбнулся специалист по финно-уграм. – Те же эстонцы живут себе и не подозревают, что все древние археологические находки примерно до III века на территории Эстонии – наши, чисто русские. То же самое можно сказать о Карелии и даже о самой Финляндии. Когда-то наш народ часть своей земли отдал несчастным, забитым финнам. Но эти несчастные и забитые благодаря западным политикам решили, что весь восток Европы принадлежал когда-то им!
– Ты ничего не сказал о мордве! – перебил я рассказчика.
– А зачем тебе вдруг понадобилась мордва? – усмехнулся старейшина. – По языку вроде бы финны, антропологически среди них попадаются лица с монголоидной примесью, а есть и чистейшие европеоиды. Среди них много рыжих, что говорит о межрасовом смешении. Один народ, а языка два. Язык эрзя и язык мокша, слыхал?
Я кивнул.
– Всё, с разговорами хватит! Пора в спортивный зал. На сегодня беседа окончена, – поднялся со своего места Добран Глебыч. – Я думаю, ты понял, как нам удалось пережить гибельное время.
– Вроде бы да, – согласился я с ним.
Глава 6
Тренировка
То, что услышал я от старейшины, было архи важно. Особенно удивило меня умение потомков чуди белоглазой читать древние, неведомо кем оставленные, петроглифы. Получается, что на Земле до сих пор живо единое универсальное знание древних. Чтобы им пользоваться, надо иметь к нему ключи. Похоже, местные этими ключами владеют, потому для них и нет никаких тайн. Благодаря этому они давным-давно знают о забытой ныне энергетике древних. О связи погибшей цивилизации с гигантской силой, заключенной в ионосфере планеты. Им известен в деталях и механизм возбуждения ионосферы. Добран Глебыч прямо сказал, что для такого воздействия требуется жёсткое высокочастотное электромагнитное поле.
«Может, Никола Тесла ничего сам не придумал? – пришло мне в голову. – Просто кто-то познакомил его со знанием древних? Тогда этот кто-то наверняка сделал ошибку. Рано было землянам давать такое знание».
Возник в моей голове и вопрос, связанный с тунгусским дивом. Старейшина намекнул, что враждебная земному человечеству сила, используя мощь ионосферы, разрушила в тунгусской тайге какой-то уцелевший от предыдущей цивилизации артефакт.
«Что это был за артефакт? И что это за сила?» – вертелось в моей голове.
Добрана Глебыча я об этом так и не спросил. Думал, он сам расскажет. Вот бы с чем разобраться. Не мало удивило меня и то, что хуторские считают себя прямыми родственниками ушедших в Иран и Индию ариев. Интересно, что старейшина не разделил потомков ориан на индов и иранцев? У него везде один и тот же народ. Он даже славян не выделил. Коснулся кривичей, что якобы у них возникла масса ипостасей единому. Отсюда и прозвище «кривичи» – какие-то не такие, с изъяном. И про кельтов он ничего не сказал, да и про германцев тоже. Надо бы у него об этом спросить.
«Интересно, что он расскажет?» – с такими мыслями я накинул на себя пару свитеров и подался на веранду.
В импровизированном спортивном зале Добрана Глебыча ещё не было.
– Добран занимается «меньшими братьями», – улыбнулась вошедшая на веранду Ярослава. – С ним и дочурки. Вы всё утро проболтали, он теперь и навёрстывает.
– А почему я в стороне от дел?
– С чего ты взял? – засмеялась хозяйка. – Я вот за тобой и пришла. Пойдём, отнесём нашим четвероногим друзьям воду. Надо напоить коров и коней. Это у нас называется утренней разминкой.
«Интересно, – подумал я. – Везде в деревнях домашних животных пренебрежительно называют скотиной, а здесь четвероногими друзьями?»
– Я только с радостью!
– Вот и пошли! – улыбнулась Ярослава. – Каждой коровке по два ведра, то же самое нашим лошадкам. Подогревается вода у нас всегда в бане. Видел вдоль стены бочки?
– Видел, – кивнул я хозяйке.
– Мы топим баню, как ты уже понял, два раза в неделю, бывает и три раза. Потому вода всегда тёплая. Как видишь, всё у нас связано.
– А как бочки наполняете? – спросил я женщину.
– Очень просто – из скважины.
Через четверть часа, когда мы с хозяйкой напоили животных, Добран Глебыч вычистил стойла, а девушки наполнили кормушки своих четвероногих друзей душистым сеном, мы все вместе собрались на веранде.
– Что же вы мне сразу не сказали, что пошли трудиться? – обратился я к хозяину семейства.
– Не трудиться, а разминаться и пообщаться со своими четвероногими, – засмеялся старейшина. – А потом, тебя же пригласили. Так что, давай без претензий. Лучше бери в руки гантели и давай разогревать мышцы. Иначе на наших снарядах можно легко травмироваться. С виду ты парень здоровый, – оглядел меня с ног до головы седоголовый тренер. – Мускулатура раскачена, но запомни, всё это бутафория. Истинная сила не в мышцах, а в нервах и сухожилиях. Вот, где она скрыта!
– Лёжа, я жму сто килограммов, стоя, одной рукой, – более пятидесяти! Разве это не сила? – засомневался я.
– Нет, конечно! – усмехнулся старейшина. – Когда окрепнут твои сухожилия, всё будет иначе. Ты сможешь брать вот такие стальные полосы, – потянулся он к стоящей у стены железяке в палец толщиной. – И сумеешь легко завязывать их в узел.
С этими словами Добран Глебыч запросто согнул толстенный стальной прут и подобно верёвке завязал его вокруг шеи своей жены Ярославы. От увиденного у меня волосы встали дыбом: никакого напряжения! Одними пальцами. Такого я никогда нигде ещё не видел.
– Видишь, какие у него шутки, – обратилась ко мне Ярослава. – С ним не соскучишься! А теперь заставит меня эту стальную верёвочку развязывать.
– Неужели ты сможешь это сделать? – вытаращился я на Ярославу.
Видя моё выражение лица, все четверо: и муж, и жена, и их красавицы дочери расхохотались.
– Мне такое пока не под силу. Он завязывает, он и снимает с меня подобные вериги, – показала жена на своего мужа. – Давай, развязывай!
– Пусть Юра попробует развязать, – показал на меня глазами мезенский богатырь.
– Нашёл, кому завязывать свой галстук! – засмеялась Ярослава. – Ты бы лучше Светлене и Светладе его повесил. У Юры наверняка бы сила утроилась.
– Потому я и нацепил на тебя железо, чтобы парня не позорить, – проворчал, снимая с изящной шеи жены стальную «верёвочку» Добран Глебыч. Ну как, понял, что такое сила? – посмотрел он на меня.
– Понял, – согласился я. – Такие фокусы я даже в цирке не видел!
– Чтобы укрепить сухожилия, необходимы статические упражнения. Причём под разными углами. Плюс ко всему растяжка всех без исключения мышц. Будет лучше, если этот процесс связать со статикой. Теперь понимаешь, зачем висят здесь эти брёвна? – показал мезенский силач на свои тяжёлые рядила. – Но мы с тобой начнём с малого – с цепей и стальных прутьев. С них надо начинать, иначе тебе не миновать серьёзных травм.
Добран Глебыч поднял лежащую в углу стальную цепь, намотал концы цепи себе на руки и став на середину напряг свои стальные мышцы.
– Это первый угол, – сказал старейшина через две-три секунды. – Он равен девяноста градусам, его надо считать основным. Начинается тренировка с такого угла. Потом, – сбросил тренер цепь с кистей своих рук, – угол у нас будет другой. Как видишь, он у нас где-то сто двадцать градусов.