Напившись чистой ледяной воды, я двинулся к лесу. В конце его мелькнул табунок оленей. Рогатые красавцы убегали в гору под защиту леса.
«Хоть места и пустынные, но звери человека знают, – отметил я про себя. – Значит, надо быть начеку».
Встреча с человеком в этих местах не сулила ничего хорошего. Поздно вечером, когда я таскал сушняк к своему костру, из распадка раздался волчий вой.
«На твою тропу вышел большой медведь, будь осторожен».
«Не было печали, так черти накачали, – вспомнил я пословицу. – Не хватало ещё войны с местным шатуном!»
Невольно перед моими глазами промелькнули прошлые встречи с косолапыми.
«Хорошо, если зверь идёт по моим следам из любопытства, а если моя персона для него – объект охоты? – размышлял я, гладя в огонь. – Что тогда? Короче, не спать мне сегодня ночью».
И я спешно занялся изготовлением из подручного материала самодельного экрана.
«Со стороны костра зверь не опасен, – я это хорошо знал.
– Плохо, если он подойдёт со спины, особенно, когда человек спит или дремлет».
Соорудив со стороны леса из срубленного молодого лиственничника нечто, вроде загородки, я уселся на свёрнутый спальник и, положив рядом взведенную «сайгу», отключил внутренний диалог.
Через несколько секунд эхолот моего глубинного бессознательного стал внимательно изучать окружающую местность.
На расстоянии сотни шагов от моего лагеря ничего подозрительного не было. Но тут я почувствовал на себе внимательный взгляд какого-то неведомого мне существа. Но что удивило, взгляд, разглядывающий меня, не излучал злобы. Холодка в солнечном сплетении не ощущалось. Через секунду я понял, что мой маленький лагерь с расстояния двухсот с лишним шагов изучает косолапый.
«Шёл бы ты своей дорогой! – послал я ему телепатическую реплику. – Человек у костра – тебе не враг, у нас разные дороги».
Моё послание привело зверя в замешательство. Вскочив со своей лёжки, он стремительно бросился к ближайшему лесу. Мне хорошо было слышно, как из-под его лап полетели камни. Но отбежав метров 50-60, зверь вдруг остановился. Он снова повернулся в мою сторону и тихо зарычал. В еле слышном мною рычании косолапого было удивление и вопрос:
«Почему я понимаю тебя, человек? Кто ты?»
«Такой же бродяга-охотник, как ты.» – ответил я мысленно зверю.
Поняв, что ничего ему не угрожает, косолапый стал медленно приближаться к тому месту, откуда убежал.
«А мне с охотой не везёт, – услышал я его рычание. – Думал, что-нибудь от человека мне может достаться…»
«Вот оно что? У тебя, оказывается, проблемы, Потапыч! Скоро в берлогу, и жир вроде бы набрал, но не можешь добыть мяса. Перед лежкой на зиму тебе обязательно надо его поесть. Иначе дело – дрянь. Что мне с тобой делать? – размышлял я. – Ты не враг, а обыкновенный поберушка-неудачник. Может, заняться и мне охотой? Запасы мои подходят к концу. Рюкзак почти пуст. Раньше я постоянно рыбачил, но сейчас реки поблизости нет. Иди моей тропой, – обратился я к наблюдавшему за мной медведю. Может, мне повезёт, завтра я буду охотиться.
«Ты, наверное, не человек, – донёсся рык зверя. – Такими люди не бывают. Я пойду за тобой».
«Вот и все переговоры. Теперь можно и поспать», – улыбнулся я сам про себя.
В порядочности медведя я не сомневался. Это люди могут говорить одно, а делать прямо противоположное. Звери не знают, что такое подлость, они прямодушны, и если можно так сказать о животных, честны. Проснулся я, как всегда, затемно. Наскоро позавтракав, я двинулся в сторону очередного перевала. Поднявшись на небольшое поросшее карликовой берёзой и редкими лиственницами плато, я остановился. В том месте ягельник был явно поеден оленями.
«Значит, где-то рядом и стадо», – стал я осматривать склоны соседних сопок.
Но сколько я не вглядывался, увидеть мне так ничего и не удалось. В то же время я чувствовал, что дикари далеко уйти не могли. Надо их поискать, дал я себе установку. И стал не спеша разбирать следы недавно пасшегося на этом плато стада. Через пару часов поиска я увидел отдыхающих оленей. Стадо не более 50-60 голов лежало среди камней на таком месте, что подойти к нему на выстрел было практически невозможно. Со всех сторон лежащих на отдыхе оленей ограждала такая крепь, что продраться через неё без шума не представлялось возможным.
«Что же делать?» – думал я, разглядывая в бинокль лежащих на отдыхе рогачей.
Хотелось не просто добыть зверя, но добыть такого, от которого в стаде больше вреда, чем пользы. Или одинокую старую самку или что ещё лучше, старого рогача, у которого большой гарем, но оплодотворить своих самок он уже не в состоянии.
«Как же выкурить оленей с их лёжки? – раздумывал я над сложившейся ситуацией. – Ни с какой стороны к ним не подобраться. Если опуститься в распадок и попробовать подойти к ним снизу, они убегут в гору. Со стороны склона тоже не подойдёт – обязательно услышат».
И я решил ждать. Должны же они когда-нибудь сами покинуть свою «крепость». Я уселся на валежину и, прислонившись спиной к лиственнице, стал наблюдать за стадом. Таким образом мне пришлось отсидеть около часа. Олени спокойно лежали на своём склоне, некоторые из них вставали и медленно бродили между лежащими.
«Это караульные! Молодцы, знают своё дело, – любовался я рогачами.
Но вдруг всё стадо разом поднялось и, потоптавшись на месте, двинулось к вершине гряды под защиту леса. Как ошпаренный я вскочил со своего места и кинулся в ту сторону, куда двинулись олени.
«Только бы успеть!» – думал я.
Но тут мои глаза заметили, что часть стада начинает смещаться в мою сторону. Я сбросил рюкзак и, став за деревом, стал ждать. Дикари шли не торопясь, спокойно, уверенные, что никакой опасности рядом с ними нет. Через несколько секунд я стал различать самцов от самок. Впереди шла старая важенка.
«Её трогать нельзя, – сделал я для себя заключение. – Она самая опытная и умная. За ней шли самки помоложе. Позади них двигались быки. Моё внимание привлёк огромный, окружённый важенками бычина. Он был на голову выше всех остальных самцов, казалось, вместо рогов на голове у него вырос целый лес.
«Вот ты-то мне и нужен, – снял я «сайгу» с предохранителя. – Как производитель ты уже никакой, но молодых самцов будешь гонять ещё долго».
Расстояние между мной и оленями сокращалось. Я поднял ружьё и стал ждать момента, удобного для выстрела. Наконец, бычина оказался в пределах досягаемости моего оружия. Но в этот момент его закрыли от меня другие олени. Я продолжал ждать. И мне, наконец, повезло. Бок рогача появился в моём прицеле. Взяв точно под лопатку, я нажал спуск. Услышав резкий хлопок выстрела, олени, задрав хвосты, галопом бросились через заросли ерника к лесу. Когда стадо исчезло, я подошёл к лежащему на земле быку. Олень был мёртв.
«Прости, – сказал я ему. – Без тебя и стаду будет лучше, и мне ты нужен. Через два-три дня у меня не останется даже крупы. Будет только чай. А на одном чае долго не протянуть».
Через несколько минут я снял с оленя камусы, потом занялся вплотную его разделкой.
«Ну и здоров же ты! – смотрел я на него. – Тебя переворачивать – целая проблема. Сколько же тебе лет?»
Я посчитал отростки рогов оленя, получилось восемнадцать.
«Ты должен мне сказать «спасибо», – поднял я голову зверя. – Век твой уже прошёл, умер ты легко, не успев испытать страха. И не от волчьих зубов. Так что давай на меня без обид. «Отдыхай» и возвращайся в своё любимое стадо».
Себе я решил взять задние ноги. Срезать с них мясо, нарубить шашлыков, испечь всё сразу на углях и с таким запасом провизии идти дальше.
«И всё-таки, кого олени испугались? Кто-то их потревожил? – размышлял я над случившимся. – И самое главное – вовремя! Кто бы это мог быть?»
Но разбираться с этим вопросом времени у меня не было. Почувствовав скорую поживу рядом со мной, на сухую лиственницу уселся ворон. Он важно ходил из стороны в сторону по толстому сучку, и было видно, что изнемогал от нетерпения.
«Ты, братец, что-то совсем оголодал! – посмотрел я на него.
– Подожди немного. Скоро наешься вдоволь. Всё, что здесь лежит, я не унесу. Да и медведь, который скоро сюда придёт, целиком оленя не осилит».
«Буду ждать», – прокричал ворон, нисколько не удивившись, что человек с ним запросто общается.
«Наверное, с такими, как я, ты уже здесь встречался, – отметил я про себя поведение птицы. – И всё-таки, какой бес спугнул оленей с их лёжки? Кто-то ведь их поднял?»