– Разве это миф?
– В том-то и дело, что миф. Посмотри, какие у нас у всех зубы. Абсолютно здоровые. Воду же мы пьём из колодцев и из реки. Понятно, что она без добавок фтора. И посмотри, какие зубы у тех, кто живёт в Архангельске? В советское время несколько лет им в воду добавляли фтор, так же, как и во многие другие водопроводы советских городов. До фторовых добавок зубы у архангельцев, по крайней мере, у детей были вполне нормальными. После эксперимента началось тотальное их разрушение.
– Нам ещё в школе внушали, что фтор для зубов полезен,- припомнил я.
– Вот-вот. На Западе придумали, а наши придурки…
– Скорее мерзавцы, – пробасил со своего места Добран Глебыч.
– Не проверив, внедрили, а когда спохватились, было уже поздно! Но если бы дело было только в эмали зубов. Как известно, фтор крайне ядовит. И на молекулярном, и на атомарном, и на информационном уровне. И он не только разрушает зубы, он травит весь организм человека. Фтор влияет на сердце и вызывает несколько разновидностей рака. Европейцы разобрались, что фтор – самый настоящий убийца. Кстати, помогли им в этом наши советские химики. Но в Америке 80% Воды подаётся населению со фтором. Ещё один не менее распространённый миф гласит, что на здоровье людей не влияют всевозможные краски, мастики, клеи и т.д. Слышал когда-нибудь ныне модное слово «евроремонт»? Ремонт квартиры по европейскому стандарту. Что это значит? Вдобавок к бетону, железу и кирпичу дома наводняют крайне ядовитые краски, ещё более опасные растворители, всевозможные ядовитые шпаклёвки, мастики, клеи, линолеумы, убивающий сердечнососудистую систему пенопласт. После подобного ремонта квартира на десятилетия превращается в душегубку. Потому что на молекулярном уровне она наполнена молекулами всех этих отравляющих организм человека ядами. Но беда не столько в прямом воздействии, сколько во влиянии всей этой химии на генетический аппарат. Вот где заложена мина замедленного действия. Люди, проживающие в квартире после евроремонта хотя бы полгода, либо превращаются в бесплодных, либо рожают генетически нездоровое потомство. Бесплодие и дегенерация молодого поколения десятилетия назад захлестнула Европу. В настоящее время эта беда пришла и к нам. Богатые придурки бредят евроремонтом. Надо же, какое счастье, что квартира становится непригодной для жизни! И в офисах после него находиться опасно. Но человеческая глупость не имеет границ. Раз на Западе принято, то это должно быть и у нас. И ещё радуются, что после евроремонта в их квартирах не выживают ни клопы, ни тараканы, и дохнут даже случайно залетевшие мухи. Если насекомые протягивают лапки, то человеческому организму-то каково!
А врачи ломают головы, никак не могут понять, почему каждый второй в Европе и в Америке умирает от рака. Злокачественная напасть добралась уже до детей. Полвека назад считалось, что рак – болезнь пожилых. Но теперь опухоль разрывает на куски даже младенцев.
– Ты заметил, – прервал жену старейшина. – Что в наших избах даже полы не крашены! Хотя их можно красить охрой на натуральной олифе. Охра – та же глина, она не ядовита. Ею тысячу лет назад красили наших мёртвых, но мы всё равно считаем, что живое дерево создаёт особый уют. И потом, посмотри, какое оно красивое! – показал старейшина на широкие строганные плахи пола.
– Мне хочется на красках и лаках остановиться особо, – прервала мужа Ярослава. – Заметь, буквально все растворители и химически изготовленные краски, клеи и мастики в той или иной степени ядовиты. Но про их ядовитость и вредность говорить не принято. Каждый год химическая промышленность, прежде всего, в Америке и в Европе выпускает новые виды универсальных растворителей и сверхстойких сногсшибательных красок.
– Это в прямом смысле, – буркнул со своего места Добран Глебыч.
– Но на то, что все они ядовиты, никто не обращает внимания. Как будто такого фактора не существует. Предупреждают, что все они легко воспламеняются. А насчёт ядовитости и того, чтобы от неё избавиться сообщают только то, что достаточно дать краскам просохнуть и потом проветрить помещение. Как всё просто! И на самом деле есть краски, которые полностью высыхают и перестают быть токсичными. Но беда в том, что с каждым годом на прилавках магазинов появляется всё больше и больше красок, которые до конца практически никогда не высыхают. И поэтому всегда, особенно при нагревании, выделяют ядовитые молекулы. Какое нам вбито в голову представление об отравлении? Съел что, подышал какой-нибудь дрянью и через пару часов завернул ласты. Так?
Я кивнул.
– Но если человек умирает постепенно, не сразу, здесь уже не отравление. Медленно уходить из жизни можно десятилетиями, что с людьми и происходит. И, прежде всего, в городах, где здоровье человека разрушается не только от ядовитого воздуха, ядовитой воды, ядовитых красок и лаков в квартирах, но и от самих каменных и железобетонных стен домов, высасывающих жизненные силы человека электромагнитными полями различных ЛЭП, бытовыми приборами, главные из которых – телевизор и компьютеры. В городских супермаркетах человека ждёт ядовитая пища в красивой обёртке. Пища, которую употреблять ни в коем случае нельзя, так как она несёт всё ту же популярную в наше время медленную смерть. Но другой еды у городских жителей нет. И им приходится питаться тем, что лежит на прилавках магазинов. Вот он, контроль над жизнью обывателей. Над самым дорогим, что у них есть. Над временем, отпущенным создателем для внутренней эволюции и для понимания истинного.
– Неужели так всё плохо? – посмотрел я на жену старейшины.
– Хуже некуда. И ты скоро это поймёшь.
Глава 10
Действие микроволновых полей
Об энергетическом влиянии компьютеров мы поговорили, – после непродолжительной паузы сказала Ярослава. – И о телевизоре вспомнили, хотя главная его роль не в том, чтобы откачивать жизненные силы. Он был создан для передачи образной информации, но служит тёмным в качестве зомби-устройства. Так у нас заведено: что бы не придумали научные круги для человека, всё оборачивается против него. Это отдельная тема. Она касается всего, что нас окружает.
«Только не вас, – подумал я про себя. – Ваша параллельная цивилизация живёт по своим законам».
– Мы говорим не о себе, Юра, – прочёл мои мысли Добран Глебыч. – Речь идёт о земном социуме.
– Разве так можно? – покачал я головой, глядя на старейшину. – Мы же договаривались!
– Никакого нарушения договора не было. Мыслей твоих не читал. Посмотрел на твою физиономию и догадался, о чём ты думаешь. На тебе же всё написано! – заулыбался помор.
– Ты как чистый лист бумаги. Потому моим домочадцам и нравишься, – скользнул своими глазами по смутившимся девушкам Добран Глебыч.
– Хватит девчонок в краску вводить! – оборвала его Ярослава. – Мне хочется поведать нашему гостю ещё об одном сногсшибательном изобретении современных учёных. Я имею в виду микроволновую печь. Мы коснулись проблемы вскользь. Хотелось бы на микроволновке остановиться отдельно.
– Всё-всё, молчу! – улыбнулся жене старейшина. – Рассказывай.
– Тебе, Юра, наверное, известно, что собой представляет микроволновка. В городах их сейчас пруд пруди, – начала новую тему Ярослава. – Везут их из Европы и из США. Скоро в магазинах появятся и наши, отечественные.
– Они уже появились, – перебил я жену Добрана Глебыча. – Вы немного отстали от жизни.
– Наверное, потому, что нас эта зараза не интересует, – вставила Светлада. – Ты же маму не перебивай.
– Не буду, простите, пожалуйста! – улыбнулся я девушке.
– Так вот, – начала снова свой рассказ Ярослава. – Ещё в 1989 году учёные университета Миннесоты по радио предупредили, что в микроволновках нельзя подогревать молоко с детским питанием, и тем более с грудным молоком. Исследователи сообщили, что действие микроволновой печи уничтожает в молоке некоторые витамины и разрушает иммунные качества грудного молока. Это объявление заинтересовало многих журналистов, которые занялись собственным расследованием. Вскоре ими были привлечены некоторые учёные, которые пришли к ещё более удручающим выводам… Самым смелым из исследователей оказался швейцарец немецкого происхождения, Ганс Гертель. Этот человек опубликовал свои исследования в 1992 году. В них он прямо сказал, что пища, приготовленная в микроволновой печи, ядовита и не годится в качестве питания. Она медленно, но верно разрушает человека. Сначала дегенерирует кровь, за ней ткани внутренних органов. Гертель доказал, что микроволновое тепло разрушает водяные молекулы, они превращаются в нечто иное, чем вода, что для организма человека является смертельным ядом. По его мнению, пища, прошедшая через микроволновую печь, аналогична пище, подвергшейся мощному радиационному облучению. Под воздействием микроволн клетки пищевых продуктов: мяса, рыбы и овощей изменяются. Прежде всего, нейтрализуется электрический потенциал между внутренними и внешними сторонами мембран. Такие клетки, употребляемые в качестве пищи, для человека и животных становятся очень опасными. Гертель и его группа провели тесты и в результате своих исследований доказали, что облученная микроволнами пища вызывает в организме массу патологий, главные из которых – лейкоцитоз и патологический рост холестерина в крови.