– Это же разрушение сосудов и сердца, – не выдержал я.
– Да, разрушение сердечнососудистой системы, – кивнула головой Ярослава. – Причём тотальное. Здесь и закупорка капилляров, и венозные тромбы, и многое другое. А теперь давай вместе припомним, где у нас самые тонкие капилляры?
– В головном мозге, – почесал я затылок.
– А теперь ответь, что происходит с центральной нервной системой, если капилляры, питающие её кровью, не в порядке?
– Наступает угнетение и гибель нейронов. Сначала возникает стадия дебилизации, а потом и полного идиотизма.
– Вот-вот, прямо в точку, – пробасил со своего места Добран Глебыч. – Только до полного идиотизма не дойдёт. Человек завернёт ласты от сердечной недостаточности намного раньше. Но то, что отупляет, – это факт. Так сказать, перед смертью…
– А ты у нас «оптимист»… – обернулась к мужу Ярослава.
– Оптимизм – не оптимизм, какая разница? Я же говорю правду!
– Только грустную, – кивнула своей головкой Светлена.
– Но это не всё, – посмотрела на меня жена Глебыча. – Есть ещё один фактор. И он не менее страшен, чем вышеизложенное. Дело в том, что употребление микроволновой пищи приводит к раковым заболеваниям. Вот такая вот «вилка». Если не умрёшь от инфаркта, то от рака точно.
В комнате на пару минут воцарилась тишина. Все молчали и смотрели друг на друга.
«Вот это подарок, – размышлял я. – Нашему тупоголовому обывателю. С одной стороны прибыльно, с другой – эффективно! Третьего не дано. На тот свет либо от инфаркта, либо от рака».
– Неужели «хозяева» не всполошились, позволили обнародовать Гансу Гертеля такой убийственный материал? – прервал я затянувшуюся паузу.
– Конечно, всполошились, – пробурчал старейшина. – И корпорации и олигархи, все кому не лень. Швейцарская организация дилеров, известная как FFA, тут же подала на учёного в суд. Кроме того, началось прямое запугивание и шантаж. Часть учёных, поддерживающих Гертеля, чтобы выжить, отреклись от своих взглядов. Не сломался один Ганс Гертель. Он уехал из Швейцарии на свою историческую родину и продолжил борьбу. Гертель потребовал от суда провести объективную научную экспертизу. Однако суд ему в этом отказал…
– Это и понятно, их суды обслуживают систему, для того они и созданы, – отозвалась со своего места Ярослава.
– Чем же всё-таки всё закончилось?
– Тем, что Гертель ещё раз потребовал публичной экспертизы. Понятно, что ему опять отказали. Но его исследования, проведённые в Германии, снова подтвердили старые выводы.
– Что толку! Всё равно миллионы микроволновок поступают в продажу по всему свету, и производство такого средства для уничтожения человека расширяется, – закончил за жену старейшина.
– Надо отдать должное этому Гансу Гертелю. Ничего не скажешь, и молодец, и гражданин! Гражданин не только европейского союза, но и всего мира. Вот какое должно быть сознание у настоящего человека – глобальное! – посмотрела на меня Светлада.
– Ты что на него косишься? – улыбнулся Добран Глебыч.
– Сомневаешься, что у нашего героя оно другое?
– Да нет, – сконфузилась девушка. – Просто у меня так получилось…
– У неё так получилось! В следующий раз, когда будешь произносить пожелания, на людей не таращись. Они могут твои высказывания принять на свой счёт.
– Хватит вам! – посмотрела на дочь и на мужа Ярослава.
– Нашли тему любезничать. Всё это не всерьёз, – повернулась она ко мне. – Так, пустословие.
– Мне вот что не ясно, – перевёл я разговор в иное русло.
– Неужели все эти демоны, возомнившие себя хозяевами планеты, всерьёз собираются покончить с человечеством?
– Не только собираются, но, как видишь, и действуют в этом направлении, – посерьёзнел отец семейства.
– Не понятно, зачем?
– Тебе потому непонятно, что ты пока не ведаешь, кто они такие. Когда узнаешь, с кем люди Земли имеют дело, до тебя дойдёт.
– То, что за ними стоит инопланетный разум, мне известно. Но ведь они же люди!
– Люди, говоришь? Да, по виду они на людей похожи, ты прав. Но, человечество имеет дело не с людьми…
– Ты забегаешь вперёд, – остановила мужа Ярослава. – Ему об обществе «земных богов» расскажет другой. Кто, тебе известно. Мне бы хотелось успеть поведать Юрию о том, чем нас потчуют наши западные друзья-приятели.
Глава 11
Промышленность повторного цикла
Я расскажу тебе то, о чём ты ни здесь, в России, ни в остальном СНГ не прочтёшь, Юра, – начала освещать новую тему Ярослава. – То, что ты сейчас услышишь, мало кто знает и на Западе. Речь пойдёт о технологиях повторного цикла.
– О чём? – не понял я.
– О самом гнусном явлении современности, – вздохнула Ярослава. – Но, давай, всё по порядку. Ты слышал когда-нибудь выражение: «Что мы едим, тем мы и являемся»?…
– Слышал, – кивнул я.
– Конечно, полностью согласиться с таким утверждением нельзя. Но в какой-то степени это так. Потому что мы питаемся не только белками, жирами и углеводами, но ещё и информацией, которой наполнены все эти белки, жиры и углеводы. Она в пище главная… Приведу тебе один пример: лет десять назад мы с Добраном оказались в одном санатории. Санаторий как санаторий. Всё стандартное. И питание тоже. Точно такое же, как и везде в подобных заведениях. Только смутил нас странный факт: в один день все постояльцы чувствовали себя прекрасно: хорошее настроение, отменное пищеварение и т.д. На другой день – все раздражены, подавлены и почти у всех проблемы с пищеварением. И так через день. Добран сразу не обратил на это внимание, а я, как женщина, обратила. И что же мы выяснили? В санатории работали два шеф-повара. Менялись они каждый день. Так вот один был добрый, весёлый, любил петь песни. Словом, свой парень. Другой злобный, недоброжелательный. Он презирал тех, кому готовит. На работе иногда высказывал: «Всё жрут, жрут и нажраться не могут». Вот и весь секрет разного состояния отдыхающих. С одной стороны, информация жизнеутверждающая, с другой – наоборот.
Мне рассказ жены старейшины показался приведенным не к месту. Я всегда считал, что знаю об информационном воздействии пищевых продуктов, и не понимал, зачем Ярослава мне всё это рассказывает. Встряхнул меня вопрос Добрана Глебыча.
– Мне хочется знать твоё мнение, Ар, почему у всех, без исключения, северных народов, начиная от Кольского полуострова и кончая Чукоткой, бытует правило отстреливать собак-каннибалов? Какой бы хорошей охотничья собака ни была, если она начинает поедать себе подобных, её тут же приговаривают.
О таком обычае я знал, но никогда не задумывался над его сутью.