– Мама, может об этом не надо, – взмолилась Светлада.
– Как не надо? А если он влипнет?
– Он не влипнет, мы не позволим…
– Вот оно что?! – покачала головой Ярослава. – Значит, вы не позволите? Ты видишь, они готовы за тобой на край света! Две берегини… – повернулась ко мне мать девушек.
– Может, мы никуда и не поедем.
– Думаете, ваш Георгий останется в нашем обществе, а если и останется, то выберет непременно вас?
– Давайте не будем на эту тему, – попросил я женщин.
– Время само поставит всё на своё место. Мне хочется узнать, чему ещё учат в школе стерв.
– Сексу! Изощрённому, противотанковому, нечеловеческому сексу! – спокойно сказала Ярослава. – Такому сексу, после которого мужчина становится рабом женщины. Безвольной жалкой тварью на побегушках. Учат сексу каббалистическому, с определёнными мыслеформами и перебросом энергии. Близость с прошедшей такое обучение женщиной для мужчины становится наркотиком. Причём таким сильным, что противиться ему практически, как утверждают учителя-маги, невозможно.
– Неужели и вправду невозможно? – засомневался я.
– По настоящему сильному человеку такая беда не страшна, – задумчиво сказала Ярослава. – Но для слабого это трагедия. Особенно, если этот слабак сексуально озабочен.
– И вы постигли всю их сатанинскую премудрость? – повернулся я к девушкам.
От моих слов лица красавиц стали пунцовыми. Светлена закрыла лицо ладонями и прошептала:
– Мама, скажи ему.
– И скажу, если тебе так хочется, чтобы я раскрыла вашу тайну.
– Какую тайну?! – возмутилась Светлада. – У нас нет никаких тайн!
– Есть, есть! – заверила меня Ярослава. – Они учились каббалистической сексуальной магии целый год. Постигли все её тонкости.
Услышав последние слова матери, девушки как по команде вскочили и бросились к выходу.
– Куда же вы? – закрыла собою проход их мама. – Давайте вместе расскажем любимому вашему Георгию о том, как вы постигли 365 поз близости…
– Мама, что с тобой? Ты же знаешь, мы этим не занимались! – повысила голос Светлада.
– А ты на меня не кричи! – осадила её Ярослава. – Вам можно Юрия разыгрывать, а мне нет?
– Простите меня за идиотский вопрос, – дошло до меня, наконец, в чём дело. – Я слишком поздно вспомнил, что магическим премудростям учатся не теоретически, а на практике. Наверное, правы наставники по стервозности, что мы, мужчины, немного с придурью.
– Неправы! – успокоилась Ярослава. – Просто у мужчины несколько иной способ мышления, особенно у таких, как ты. Тебе подавай суть и как можно скорее. Ну что, простим его? – кивнула мать в мою сторону, обнимая своих дочерей.
– Простим… – прошептала Светлена, снова усаживаясь.
– Девчонок хотели использовать и по крупному, – вздохнула Ярослава. – Но сначала им надо было вогнать в подсознание программу – превратить в зомби. Для таких целей у наставников школы даже оказался высокочастотный псигенератор… Ладно, мои дочери его сразу почувствовали и вовремя ретировались. Хотя им пытались помешать…
– Вы говорите что-то невероятное. Неужели психотронку освоили энтузиасты-частники?
– Ты имеешь в виду сатанистов? – переспросила Ярослава. – Если они заправляют на планете, то удивляться тут нечему. Школа стерв – это один из их восточно-европейских филиалов, так сказать, «ноу хау», для русских. Они изо всех сил стараются дегенератизировать нашу женщину, превратить её из нежной, любящей и добродетельной в паразитирующую на мужчине тварь. А насчёт психотронки все не так сложно, как кажется. Здесь используется портативный электромагнитный высокочастотный генератор, но с пониженной энергией. Когда он работает, у человека начинаются галлюцинации и т.д. Но самое главное, в этот момент его сознание не способно отсечь команды, идущие в подсознание. На этом и построен принцип зомбирования. Человек под воздействием высокочастотного низкоэнергетического излучения способен заново переродиться. Забыть, кто он есть, всю свою прошлую жизнь, даже своё имя. Всё зависит от того, что они от него хотят. И какие в его подсознание поступают команды.
– Выходит, джинн вырвался из бутылки?
– Да он в ней никогда не сидел, Юра. Его создали не для бутылки, а для дела!
Последние слова Ярослава сказала с горечью.
– Этой беде как-то можно противиться? – посмотрел я женщине-философу в глаза.
– Можно, если почувствуешь начало воздействия, но это нелегко. Им вот, моим сорокам, удалось, – кивнула она головой в сторону дочерей. – Против девочек пытались применить двойное насилие.
– Как это? – не сразу понял я.
– Задержать и изощрённо изнасиловать в высокочастотном поле. В таком случае человек, каким бы он сильным не был, ломается полностью. Помогает этому крайний стресс.
– И как вы уцелели?! – забыв обо всём, я подошёл к девушкам и, не думая о Ярославе, поцеловал каждую в щёчку…
«Вот, что пережили девчонки!» – вертелось у меня в голове.
– Да, мы с Добраном по своей дури чуть было их не скормили, – донёсся до меня голос их матери. – Называется, послали в тыл врага… Хорошо, они с детства умеют за себя постоять. Светлена обоим своим клиентам высадила глаза, а вот эта крошка, – обняла Ярослава Светладу, – устроила такое, о чём и не хочется говорить. Язык не поворачивается. Короче, пришлось нашим мужчинам девчонок охранять больше года. Пока, наконец, школа стерв не перебралась в другое место. По неосторожности они задели кого-то из верхушек, вот и погорели.
На минуту в комнате воцарилось молчание. О том, что мне рассказали женщины, я слышал впервые. На секунду мне представился ужас, который пришлось пережить девушкам, и у меня до боли сжалось сердце.
– Да ты, оказывается, эмоциональный, Гера, – мягко сказала Ярослава. – Кристальная жёсткость в шёлковой упаковке. Сразу два полюса… Это неплохо. Полный эмоциональный арсенал.
– Вот вы, – вспомнил я эпизод, когда первый раз оказался в бане с девушками, – показали мне волчок. Он что, тоже из арсенала сатанистов?
– Нет, конечно, мы же тебе говорили, – улыбнулась Свет- лена, – это один из элементов наших традиционных танцев. Просто тогда решили проверить тебя на вшивость. Извини, если что-то не так.
– Да всё так, просто образ сочетания красоты танца с совершенством вашим фигур до сих пор стоит у меня перед глазами. И где-то внутри звучит музыка…
– Музыка? Увиденные образы у тебя вызывают звуковые ассоциации? Ты чувствуешь то, что пока по нашим представлениям не должен чувствовать, – удивилась Ярослава.
В это время на пороге появился старейшина:
– Докладываю, женщины: князь вычистил коровник и конюшню, всем дал сена и теперь свободен! – скороговоркой выпалил он.
От слов Добрана Глебыча мне стало стыдно, что сегодня хозяин дома обошёлся без моей помощи. Увидев мою сконфуженную физиономию, старейшина погрозил мне пальцем и добавил:
– Тебе пока сидеть и лежать. И ещё слушать!
– Ты знаешь, – перебила мужа Ярослава, – оказывается у Юрия включен звуковой информационный ряд.
– Что? – удивился отец семейства. – А как ты выяснила?
– Да он только что сам сказал об этом. Когда наши детки,– показала глазами женщина-философ на сидящих девушек,– устроили ему в бане спектакль, Юрий услышал музыку.
– Да я её всё время слышу, что бы ни видел. Только не предаю ей особого значения. Для меня это просто дополнительный фон.
– Ты хочешь сказать информационный фон? – перебил меня помор.
– Что-то в этом роде.
– А бывает так, что картина одна, а музыка совсем другая?
– Бывает и довольно часто.
– Вот это новость! – посмотрел на жену Добран Глебыч.
– А что тут особенного?
– Чтобы развить дар астрального информационного сканирования реальности требуются годы специальной подготовки. Значит, это генетически, от природы. Кто у тебя предки? – переспросила Ярослава.
– По матери – род князей Вяземских, по отцу – все потомственные донские казаки.
– Значит, с одной стороны корни наши, с другой – родственников с Урала… – перевёл сказанное мною в свою плоскость понимания Добран Глебыч.
– Ты ему обязательно должен поведать о звёздной природе человечества. Для этого мы здесь и собрались, только сначала надо закончить с сатанизмом. «Сороки» его коснулись, а нам заканчивать. Они Юрию немного рассказали о своём стервозном прошлом…