– Не знаю! – пожал я плечами.
– То-то! – сел на своё место старейшина. – Знаешь, почему Запад так жестоко разделался с Сербией? – через несколько секунд посмотрел он на мою озадаченную физиономию.– Потому что она вместе с нами отчаянно боролась с гитлеризмом – его любимым детищем. И нас впереди ждёт гибель. Если не осознаем, какие силы управляют пресловутым мировым правительством.
– Неужели что-то наподобие фашизма? – удивился я.
– А чем отличается изложенная в Талмуде идеология от идеологии национал-социализма? Это ведь одно и то же, неужели не ясно?
– Ты говоришь об ужасных вещах, у меня от твоих слов скоро волос на голове зашевелится. Не пойму, то вы говорите, что не так всё плохо, то вдруг утверждаете, что впереди нас ждёт гибель. Что же делать?
– Каждый раз ты задаешь нам один и тот же вопрос. Не торопись. Тебе на него ответят. Но не мы, у нас другая задача. Пока тебе надо многое понять. Очень многое! И им тоже, – кивнул Добран Глебыч в сторону притихших девушек.
– Ты только что сказал, что Россия может погибнуть. И намекнул, что уничтожат её те же самые силы, которые породили Гитлера.
– А других и не может быть. Тебе рассказать, как начнётся второй этап уничтожения нашего отечества?
– Конечно. Я весь во внимании.
– Тогда слушай и запоминай. Давай вспомним, с чего началась перестройка, которая разродилась гибелью Советского Союза? С критики Сталина, а потом и всего советского строя. В данный момент пока затишье, враги выдохлись и набирают силы для следующего этапа. Начнётся же он опять с критики Иосифа Виссарионовича. Дирижеры на Западе наверняка объявят Сталина более кровавой фигурой, чем Гитлер, и будут доказывать с пеной у рта, что войну выиграли не мы, а они. Это станет сигналом для наших либероидов. Последние под козырьком своих хозяев обрушат на Сталина и его соратников новые ушаты грязи. Потом грязью несколько раз польют советское время и объявят какую-нибудь абракадабру. У Хруща была химизация и целина, у Горби перестройка, и наши подонки в карман за словом не полезут. Что-нибудь придумают. Но как бы это не называлось, суть останется прежней. Будет запущена очередная перестройка, после которой распадётся уже Россия. И вот тогда русскому народу точно придёт конец. Нам, как и сербам, не простят, что жестоко обидели их любимчика – дядюшку Адольфа и что спутали своей победой все их далеко идущие планы.
– Всё, о чём ты мне сейчас говоришь, должна проделать, как я понимаю, пятая колонна, или группировка российских подонков-либероидов на западные фальшивки?
– Не совсем так. Дело не только в деньгах. Появятся у наших правителей разного рода западные советники, а за кордоном специально занимающиеся делами России комиссии. Где будут решать, что с нами со всеми делать. Либо поставить к стенке как бунтарей против нового мирового порядка, либо постепенно загнать в могилу отравленными продуктами питания? Что собственно уже делается…
Перспектива будущего, которую описал старейшина, нагнала на меня тоску. Помолчав несколько секунд, я его спросил:
– Почему ты называешь либералов либероидами? Просто так? Или в этом названии скрыт какой-то смысл?
– Без смыслов мы ничего не называем, – усмехнулся сквозь седую бороду Добран Глебыч. – Кто такие либералы? Какую идеологию они исповедуют? Всем понятно, что идеологию смерти, идеологию гибели нормального человеческого общества, в которой оправданы любые самые отвратительные пороки. Великий Киплинг в «Маугли» представил стаей бандерлогов именно их с демократами. Дураку это не понятно. Вот мы и называем либерально настроенных вырожденцев новым видом человекообразной обезьяны. Красиво звучит, не правда ли? Либероид! Удивительно точное название…
С этими словами князь-старейшина поднялся со своего места и направился к двери.
– Когда закончите свое занятие, – повернулся он к своей жене, – жду всех в спортивном зале. Сейчас пойду, наведу там порядок.
Глава 22
О чужебесии
Глядя вслед ушедшему отцу, Светлена вдруг с горькой усмешкой запела:
– Обезьяны – новый вид,
Звать его либероид.
В деградацию ведёт
Он обманутый народ.
Наши беды в том, что мы,