«Вот оно что! – дошло до меня, наконец, – оказывается, у них ещё и по несколько имён! Поэтому и меня они иногда зовут: то Юрием, то Георгием, то Арием… Интересно, какие имена у девчонок? Надо бы их спросить.
В этот момент я увидел, как Дашенька обняла опешившего отца, поклонилась улыбающемуся Добрану Глебычу и поцеловала девочку и её маму. Для всех это было так неожиданно, что на мгновенье приехавшие растерялись. Поправила положение хозяйка. Она попросила всех поскорее в избу. К печи и чаю. Только когда мы оказались в прихожей Добран Глебыч представил меня Валентине. Наконец, я увидел перед собой женщину-легенду, ту, которая безоглядно поехала за Добраном на Русский Север и не бросила его, когда в их семье появилась красавица Ярослава. У Валентины было мягкое открытое правильное русское лицо и поразительно умные глаза! Она улыбнулась мне какой-то особой сияющей улыбкой и просто сказала:
– А с тобой я уже знакома, Ар, таким я тебя собственно и представляла. Добран от тебя в восторге! Интересно, – покосилась она на мужа, – чем ты его к себе так расположил?
Я смущённо пожал плечами. Через минуту, когда женщины сбросили с себя верхнюю одежду и прошли к столу, ко мне повернулся Добран.
– Говори! – посмотрел он на меня. – Что тут произошло?
– Не сейчас, – нам надо поговорить без свидетелей.
– Понял! – улыбнулся помор. – Когда все лягут отдыхать, мы побеседуем.
– А ты? Неужели спать не хочешь?
– Хочу, но сейчас не время. Чувствую, без нас тут многое произошло…
Мы отправились на кухню и присоединились к беседующим друг с другом женщинам. Вскоре с улицы пришли Иван Фёдорыч с сыном Добрана Глебыча Гориславом. Они загнали под навес снегоходы и теперь, сбросив одежду, уселись рядом. Одетая в красивый вышитый сарафан у печи хозяйничала Дашенька. Сарафан ей несказанно шёл! Он подчёркивал её тонкую талию, красиво облегал грудь, и казалось, девушка превратилась в какую-то сказочную принцессу. Было видно, что сидящие за столом невольно ею любуются.
«Вот он, настоящий девичий наряд! – думал я, посматривая на Дашеньку. – Ничто так не красит женщину, как сшитое по фигуре нарядное платье. Почему наши девчонки не понимают, что джинсы в облипку не одежда для женщин, а самое настоящее извращение?»
А между тем Дашенька всем налила чай и поставила на стол пиалу малинового варенья.
– Ты садись, дочка, с нами, хватит хлопотать, дай матери хоть что-то сделать, – улыбнулся ей Добран Глебыч. – Посмотри, твоя мама тоже хочет нас угостить.
Когда Даша покорно уселась рядом с Валентиной, та, погладив её волосы и улыбнувшись мужу, сказала:
– Давай украдём девчушку, Добран? Ну, хотя бы на недельку!
– Не могу! – запротестовала Даша. – У мамы с папой тут работы невпроворот, я хоть немного им помогу…
– А мы Милонежку им оставим. Она всю работу по хозяйству делает.
– Нет, Валя, дочурку свою я не отпущу, два года не виделись! – раздался голос отца Дашеньки. – Если она, конечно, сама пожелает, то отговаривать не стану, – добавил он, почему-то смущаясь.
«Вот он, тонкий женский ум! – восхитился я поступку Валентины. – Она, конечно, хорошо знает, что происходит в семье Ивана Фёдорыча, но её приглашение показало, что всё тёмное позади, и о нём пора забыть. А начал всё старейшина, назвал девушку дочкой. Передо мной был второй смысловой ряд общения. Нечто среднее между обычной лексикой и телепатией. Конечно же, Иван Фёдорыч всё понял. Отсюда и его реплика, которая означает, что он любит свою дочь, любит по-настоящему.
Девушка, слыша весь этот нехитрый разговор, от счастья светилась.
«Конечно же, Добран ей поможет, если назвал дочерью, то не предаст, – радовался я за Дашу. – Ему можно рассказать всё, даже наш общий сон».
Когда лёгкий завтрак и чаепитие закончились, все приехавшие, кроме Добрана Глебыча, отправились отдохнуть. На мою кровать упал Горислав, а на койку Добрана его вымотанные дорогой жена и дочурка. Мария Семёновна с Дашей остались хлопотать по кухне. Наконец-то мы со старейшиной остались наедине.
– Ты не против пройтись по улице? – предложил он мне, подымаясь со своего места. – Как у тебя плечо?
– Ерунда! – отмахнулся я. – До свадьбы заживёт!
Мы быстро оделись и вышли на свежий воздух.
– Слушаю, – обратился он ко мне.
И я подробно рассказал Добрану Глебычу обо всём, что произошло в доме в его отсутствие. Когда я поведал о визите парней, он даже рассмеялся, но повествование о Дашиной беде нагнало на него тоску.
– Какая же она дура! Что она с собой сделала, эта соплюха? – сокрушался он. – Захотела сладко жить! За чужой счёт, фактически торгуя своим телом!! Тут не одна ущербная природа виновата! Генетика – только часть беды. В стране раскручен информационный дегенеративный процесс. Под его пресс девчонка и угодила… Генетикой можно управлять посредством целенаправленного жёсткого воспитания. Но воспитанием большинства наших детей занимаются средства массовой дезинформации…
– Ты лучше скажи, как сделать так, чтобы её отец с матерью ничего не узнали? – остановил я его рассуждения.
– Ничего не бывает тайным, Ар, они узнают, но не сейчас. Лет эдак через десять. Она им сама когда-нибудь всё расскажет. А в данный момент сделаем вот что, и об этом я сам позабочусь. Пустим слух по деревеньке через твоих знакомых, что девчонку хотят украсть. Собственно так оно и есть, у местных на воровство женщин реакция, сам знаешь какая.
– Как не знать! – потрогал я ноющее плечо.
– Тем более что здешние в лицо друг друга все знают. Вот ипусть попробуют приехать чужаки. Спрос фамилии Ивана сработает, как пусковой механизм. Это с тобой они прошляпили. Другого, будь уверен, так отделают, что мало не покажется! А дурёху придётся на время забрать. Но не сегодня. Когда почувствую угрозу.
– Да она уже не дурёха, – заступился я за Дашеньку.
– Потому что «жареный петух» в одно место клюнул, – вздохнул старейшина. – Понимаешь, она всё наше общество подставила. Девчонка -слишком лакомый кусок, чтобы они от неё легко отстали. Мерзавцы думают на ней зарабатывать, вот в чём беда! Фильмы, которые с её участием собираются снимать эти зверьки, стоят на Западе сотни и сотни тысяч… Хорошо, если это не ритуальные съёмки. Если же ритуал, то пахнет уже миллионами!
– Ты о чём? – не понял я.
– О том, что на Земле существует каббалистический приём отождествления. Он присутствует в любой примитивной магии. Но в каббале этот способ связи разностей доведен до совершенства.
– Ты предполагаешь, что девчонка влипла по-крупному?
– Да, предполагаю, – помрачнел Добран Глебыч. – Если не защитить дурёху, то её ритуально принесут в жертву. Тот, кто девушку предупредил, сильно рисковал. У девчонки неплохая интуиция, потому она и «сделала ноги».
Объяснение Добрана Глебыча показало мне проблему с другой стороны. С более зловещей и безнадёжной. Видя мой подавленный вид, старейшина хлопнул меня по здоровому плечу и, улыбнувшись, сказал:
– Не падай духом, сдаётся мне, что мы спасём нашу Дашку. В крайнем случае, сделаем так, чтобы она вообще исчезла из этих мест. А за её родных не беспокойся, даже если они что-то и узнают, в петлю не полезут! Я постараюсь, чтобы всё обошлось. Ты, вот что, иди сейчас домой. А я сгоняю к нужным людям, да и к твоим новым друзьям. Надо действовать. Иначе можно и опоздать.
Вернулся помор через три часа в приподнятом настроении.
– Расскажи, если не секрет, что тебе удалось? – отозвал я его в сторону.
– Какие могут быть тайны? Ребята мою просьбу приняли с энтузиазмом. Но я побывал ещё у той ведьмочки, которая научила девчонку сексуальной магии.
– Это ещё зачем? – удивился я.
– Бабка очень сильная и не дура. Я ей кратко изложил ситуацию и дал задание «лишить дороги» всех, кто попытается добраться до девушки.
– Неужели такое возможно?
– А почему нет? Магия – наука чудес! Понятно, там сразу всё поймут.
– И что же?
– Они тоже обратятся к своим эзотерикам.
– Ну и ну!
– И пусть воюют маститые каббалисты с нашей местной бабкой. Дороги сюда тем, кому не надо, всё равно не будет!
– Ты так уверен в возможностях бабушки?
– Уверен! Местная ведьма ещё и рунная шаманка. Руны – ключи к таким силам, которые всей их своре не снились!
– Похоже, ты рассказываешь про бабу Ягу?