— Тяни! — рявкнул Алеор.
Кай почти что закричал от натуги, изо всех сил подаваясь назад. Алеор и Рада тоже всем телом повисли на его руке. Через миг она пробкой вылетела из стены, и все трое, не удержавшись, повалились на пол.
Рада больно ударилась голенью об пол и охнула. Рядом сквозь стиснутые зубы дышал Кай, прижимая к груди каменную кисть.
— Ты в порядке? — искорка уже была здесь, поддерживая ильтонца под плечи. Голос ее звучал испуганно. — Что произошло, Кай? С тобой все хорошо?
— Да, — с трудом отозвался ильтонец, неловко поднимаясь на ноги. Вслед за ним выпрямились Рада с Алеором. На стену Кай смотрел со смесью ужаса и непонимания.
— Что произошло, бхара? Какого рожна ты туда полез? — заворчала Улыбашка, задирая голову, чтобы видеть его лицо. Каю она была буквально по бедро.
— Мы так делаем, когда читаем камень, — отрывисто заговорил Кай. Он повращал глыбами, из которых состояла его каменная рука, проверяя, все ли в порядке. Выглядело это для глаз Рады крайне странно. — Нам достаточно коснуться скалы, чтобы рука стала ее частью, и мы могли искать породы, читать рисунок отложений или что-нибудь мастерить. Вот только сейчас меня будто что-то схватило. — Он напряженно взглянул на стену. — Там что-то есть, черное, извивающееся, как угри. И оно очень голодно.
— Это имеет отношение к Сету? — напрягся рядом Алеор. Рука его легла на рукоять меча.
— Нет, — уверенно покачал головой Кай. Он выглядел удивленным и испуганным одновременно. — Это… Это словно память этих гор, их кровь, которая ушла к самым корням. Она живая, она движется, мы ей не нравимся. — Он помотал головой, словно был окончательно сбит с толку. — Это энергия, которой я не знаю, Алеор, что-то настолько древнее, с чем я не знаком. И, думаю, совершенно не хочу знакомиться.
— Энергия, которой ты не знаешь? — вздернул брови эльф. — Но как такое может быть? Ты же Жрец, ты чуешь Источник, ты знаешь, что представляет из себя энергия, с помощью которой создавали этот мир.
— Да, и при все этом я не знаю, что за энергия только что не пускала мою руку! — почти что вскричал ильтонец. — Это немыслимо!
— Может… — Лиара неуверенно взглянула на него. — Может, это как-то связано с Великой Матерью?
— Никак, — покачал головой он. — Я помню, что делала ты на корабле Равенны, я помню, как это чувствовалось, и это совершенно разные вещи. — Он опустил раненую руку и проговорил. — Лучше бы нам не вступать в контакт с этими силами. Я не знаю, на что они способны, но мы-то точно для них не более, чем корм.
— Редлог, — Рада обернулась к мародеру, топтавшемуся в стороне со страдальческим видом. — Что ты там говорил про миражи? Это они?
— Может быть, — отвел глаза в сторону тот. — Я не уверен…
— Редлог, это очень важно! — настойчиво взглянул на него Алеор. — Будь добр, расскажи все, что ты знаешь об этом.
— Я не так уж и много знаю, — с тяжелым вздохом отозвался мародер, глядя в пол и потирая руку. Вид у него был очень неуверенным. — В этих горах ткань реальности более… густая и при этом очень гибкая. Она здесь как бумага, сложенная гармошкой в несколько слоев. Иногда она растягивается, и тогда все идет, как обычно. Иногда она сжимается, и сквозь это место проступает какое-то другое. — Лицо у него помрачнело. — Я видел всего несколько раз. Это большие пещеры, наполненные громадными кристаллами, резными кристаллами, испещренными вязью и надписями. В этих пещерах — города, там живут создания с пепельными волосами и золотыми глазами, прямо в этих кристаллах. Но если ты видишь такой мираж, нужно как можно скорее бежать от него. Потому что если ты попадешь в него, а гармошка расправится, то ты так и останешься там, а не здесь. Это все, что я знаю. — Редлог бросил на Алеора быстрый взгляд. — А теперь пойдемте уже дальше. Если это началось здесь и сейчас, мы рискуем не выйти из этого. Надо нам оказаться как можно дальше отсюда, и чем скорее, тем лучше.
Рада и половины не поняла из того, что он сказал, но звучало это достаточно зловеще, чтобы два раза упрашивать ее не пришлось. Путники прибавили шагу, стараясь как можно быстрее покинуть странный коридор, и все то и дело косились на стены, сбившись к центру тоннеля, чтобы быть как можно дальше от них. Фраза Кая о том, что с другой стороны кто-то наблюдает, кто-то голодный, да еще и разумный, не слишком-то понравилась Раде. А что будет, когда мы уснем? — подумалось ей. Не спать-то мы не можем, во всяком случае, половина из нас. Пол-то тоже из камня. Взгляд сам собой скользнул под ноги, и Рада сглотнула. От одной мысли, что она шагает по чему-то живому и явно недружелюбному, ее прошиб холодный пот.