==== Глава 6. Марево ====
С каждым днем пути дребезжание становилось все громче, тупое, ноющее, словно зубная боль. Избавиться от него было невозможно: хоть уши затыкай, хоть шапку натягивай почти что на нос, а толку никакого. Казалось, вибрировала сама земля вокруг путников, каждый крохотный комочек глины дрожал и крошился от этого звука, способного до пылинки расшатать и развеять окружающее. Но при этом каким-то странным образом этого не происходило. Стены тоннеля держались в целости, он был все таким же ровным и прямым, как и раньше, и ноги путников ступали по гладким, едва не зеркальным полам.
Только присутствие внутри Великой Матери не давало черепу Лиары взорваться на мелкие кусочки. Она ощущала мощнейшие вибрации, словно каждый миг сквозь ее тело прокатывались и прокатывались десятки тысяч волн, сводя с ума, выматывая, высасывая все силы. Изо всех сил она концентрировалась на горячей точке в груди, погружалась в нее целиком, тонула в ней, чтобы закрыться от навязчивого звука.
Остальные путники чувствовали себя не лучше. Впереди шагал нахмуренный Редлог, то и дело мотая головой и бормоча что-то сквозь зубы. Лицо Алеора побелело, а губы были плотно сжаты. Кай то и дело морщился и потирал виски, Улыбашка с мрачным видом отдирала от изнанки своей дубленки мелкие кусочки ткани и запихивала их в уши, только это ей нисколько не помогало. Рада опустила голову, глядя только в пол под своими ногами и стискивая зубы, шагала она так тяжело, словно в следующий миг могла упасть.
Звук наполнял эхом гулкий коридор, что шумел, будто гигантское развороченное гнездо. Невозможно было есть, невозможно было спать, невозможно было даже просто присесть и отдохнуть. Чудовищное давление звука сводило с ума, и Лиара только и делала, что считала дни. Редлог сказал, что они пройдут проклятое место за неделю, и путники спешили, двигаясь со всей возможной скоростью, на которую вообще были способны их отбитые за долгую дорогу ноги. Никто не жаловался, никто не требовал отдыха или остановки пораньше. Даже по вечерам, когда сил на то, чтобы двигаться вперед уже не было, путники все равно упрямо шли до тех пор, пока не валились на землю от изнеможения.
Теперь Лиара понимала, почему смельчаков, попытавшихся проникнуть за Семь Преград, в истории Этлана было так мало. Эрванский кряж с его жуткими миражами они, может, еще и прошли бы, но в постоянном грохоте Железного леса находиться было просто невозможно. И ведь это еще Редлог вел их не через сам лес, а под ним, где звук все-таки хоть немного глушился толщей земли. Каково было наверху, Лиара даже знать не хотела.
Общались они только жестами, да и то в тех редких случаях, когда это было по-настоящему необходимо. Все остальное время они шагали и шагали вперед, пока Лиаре не начало казаться, что в мире вообще не осталось ничего, кроме давящего звука и темноты тоннелей, кроме спин друзей и надежной мозолистой ладони Рады, за которую она цеплялась, будто за свою последнюю надежду. Она уже даже грезить не могла, потому что звук преследовал ее даже там, и хоть уставала гораздо медленнее смертных, но все равно чувствовала себя так, будто они не неделю идут под Железным Лесом, а целые месяцы, если не годы.
Постепенно, очень медленно, звук начал отступать. Сначала Лиара даже не заметила этого, безразлично моргая ничего не видящими глазами и чувствуя, как барабанные перепонки тупо пульсируют болью. Позже это стало очевиднее, и она вскинула голову, внимательно прислушиваясь и боясь поверить своим ощущениям. Еще через несколько часов она уже была уверена: они прошли лес, он оставался позади них и затихал, хоть и крайне медленно и неохотно.
Правда, чтобы окончательно уйти с территорий, на которых мучительный звук продолжал преследовать их, им понадобилось еще несколько дней, но это было уже не так важно. Теперь хотя бы можно было спокойно дышать и даже отдыхать: череп больше не раскалывался на куски от невыносимой боли. Все приободрились, вскинули головы, начали временами переговариваться и даже шутить.
Вот только Лиара все равно чувствовала что-то не то. Какое-то напряженное ожидание повисло в воздухе между ними всеми, странное, давящее чувство. То ли каждый из них начал, наконец, понимать, на что именно он согласился, то ли атмосфера Семи Преград действовала таким образом, Лиара не знала. Но только веселость длилась недолго, сменившись настороженными взглядами и тревожно нахмуренными бровями.
— Алеор, а ты уверен, что никакого Неназываемого за Преградами нет? — уточнила как-то раз Улыбашка, потирая свой широкий нос толстым пальцем и с подозрением поглядывая по сторонам. — Вот точно уверен? Не хотелось бы, чтобы мы туда пришли, а там нас с радостной улыбочкой встретили бесы мхира.