Лиара вскинула голову, пытаясь отыскать глазами солнце. Отсюда оно выглядело поистине страшно: раскаленный красный шар, по-зимнему низко висящий над горизонтом, дрожащий сквозь марево гари, алый как кровь. Он напоминал чей-то налитый ненавистью и злобой глаз, неотрывно следящий за Лиарой, и она содрогнулась, всей собой зовя Великую Мать, прося ее о помощи. А потом подошла к Раде и нащупала ее ладонь. Черный Ветер, чьи брови хмурились, а пристальный взгляд скользил по серым валам марева, привлекла ее к себе и обняла, и от этого стало чуть-чуть спокойнее.
Сразу же, как только зрение вернулось, Алеор энергично скинул с плеча свои узлы, растер руки и нагнулся, чтобы развязать стягивающую их бечеву.
— Значит так, — заговорил эльф, принявшись извлекать из увесистого узла куски брезента и какие-то свертки. — В этот раз драконьей чешуи у нас нет, а значит, сапоги придется обматывать парусиной и кусками обычной кольчуги. Вот бечева, — он извлек из кармана моток и небрежно кинул его в руки Улыбашки, которая поймала бечеву и удивленно воззрилась на нее. — Да, ты совершенно права, она сплетена из железных нитей, иначе может просто сгореть, — не оборачиваясь, добавил эльф. Он вытащил из узла еще какой-то мешочек и скинул в сторону. Тот был небольшим, но глухо звякнул, упав на землю. — Здесь — куски кольчуги. Приматывайте к подошвам сапог, а поверху все обвязывайте парусиной.
— А парусина не загорится? — неуверенно спросила гномиха, с опаской поглядывая на раздающего указания эльфа.
— Загорелась бы, если бы и это я не предусмотрел. — Он кивнул Каю, и тот тоже снял с плеч мешки с поклажей. — Там, в мешках, есть бутыль с жидкостью. Пропитайте ей тряпки. На какое-то время ее хватит.
— Что за жидкость? — спросила Рада, нагибаясь над указанным узлом и принимаясь шарить в нем. Ответил ей Кай.
— Сок Железного Дерева.
— Чего? — глаза Рады округлились, когда она повернулась к ильтонцу.
— В наших горах оно тоже есть, хоть и не в таком количестве, как здесь. И мы немного умеем с ним работать, — сообщил ильтонец, пожав плечами, будто это было самым естественным и самим собой разумеющимся на свете.
— Но как?! — Улыбашка хлопала глазами, глядя на Кая так, словно видела его впервые. — Как вы это делаете? Почему вы никому не сказали, что у вас есть Железное Дерево?
— Потому что оно считается священным у нашего народа, и рощи тщательно охраняют, чтобы их не потревожили чужаки, — мягко ответил ей Кай. — Думаю, что и у гномов под горами есть множество тайн, которыми они не хотели бы делиться с окружающими.
Некоторое время Улыбашка молчала, о чем-то размышляя, потом неохотно кивнула, бросив на ильтонца тяжелый взгляд.
— Твоя правда. Хотя бы расскажи, как вы умудрились сок-то из него выжать? — в ответ ильтонец лишь улыбнулся, и тогда она махнула рукой. — Да и бхара с ним. Главное, чтобы у нас сейчас ботинки не сгорели, все остальное решаемо.
— И на какое время хватит этого сока, Алеор? — Тем временем Рада вытащила из мешка увесистую, перетянутую плетеной сетью бутыль и теперь с сомнением разглядывала ее. — Сколько мы будем идти через Землю Огня?
— Если повезет, два дня, — не поворачиваясь к ней, отозвался эльф.
— А спать где? — вылупила на него глаза Улыбашка. — Если там даже ходить надо в железе, то как мы спать-то будем?
— Я не говорил тебе, что приглашаю тебя на прогулку за цветами, моя дорогая. Я сказал тебе, что мы пойдем за Семь Преград, и ты согласилась, — отрезал Алеор, выуживая последний пухлый тюк и отбрасывая прочь ненужный пустой мешок. Он повернулся к друзьям, и взгляд у него был жестким. — Поспим на той стороне. Во всяком случае, там будет узкая полоса земли, до которой Черви еще не доползают, но и гейзеров там нет.
— Проклятье! — заворчала Улыбашка, нагибаясь и принимаясь копаться в мешке с кольчужными обрезками. — И понес же меня бес вместе с погаными подсолнечниками Богону прямо в задницу! Сидела бы дома, нянчила бы детей, может, уже и четвертого успела бы родить! Ан нет, куда там? Приключений захотелось!
— Хорош брюзжать, — беззлобно посоветовал ей эльф. — Мы все отлично поспали и поели, и я надеюсь, что этого задора вам хватит хоть на какое-то время. А там посмотрим. Во всяком случае, Улыбашка, ты можешь быть горда собой. В прошлый раз твой сородич сгинул еще на второй преграде, а ты вон, молодец какая, уже до третьей дотопала! Можешь считать это достижением всего твоего народа!
На этот раз гномиха даже ничего ему не ответила, но ее мрачный взгляд вкупе с навечно искривившим лицо оскалом был таким красноречивым, что Алеор все-таки удосужился стереть улыбку с лица и заняться собственной обувью.