Если бы как-то уравнять магическую силу светлого и тёмных древ, то эльфы Белого Тополя с радостью бы помогли мне в этом начинании, только как это сделать, вот вопрос! Эх, вот, если бы маг мне советом толковым помог, или хотя бы обещания свои выполнял. Но это всё из разряда несбыточной мечты. Вернувшись в усадьбу, дедушка эльф снял с себя дорожную одежду вместе с ранее взятыми обязательствами. Ну, как иначе расценить его исчезновение в комнатах баронских одалисок?! А вот исчез, как в воду канул. Лишь иногда мне удавалось перехватить его по пути от одной девицы к другой, и засыпать ворохом поднакопившихся вопросов. Дед торопливо отвечал и при первой же возможности ускользал, словно угорь, зар-раза.
Но я ошибался, думая, что престарелый маг с головой погрузился в круговорот амурных удовольствий, окончательно забыв при этом обо всём на свете. Нет, оказывается, эльф таким образом незатёйливо отрешился от головоломных раздумий, предоставив подсознанию самому искать решение задачи. Блин, я удивлён безмерно, но этот метод у него сработал! Уже через два дня на стол передо мной лёг покрытый рунной вязью листок, содержащий точную методику расчета между временем, в которое приведёт завеса, и календарями – обычным, лунным и небесным. Получалось, чтобы точно попасть в нужный мне год, нужно было ещё оглядываться на расположение других планет, а время дня, в который осуществлялся переход, влияло на месяц в году! Уй, как всё сложно и запутанно!
По дедовым расчетам выходило, чтобы оказаться за межмировой завесой в точно нужный мне день, я должен отправиться в путь через пять месяцев, двенадцать дней, в восемь с половиною часов утра. Почти полгода. Только как бы их прожить, рядом с таким-то кровожадным соседством?
Взгляд со стороны:
Священная роща Развесистого Дуба.
Это место было немного странным, заметно отличающимся от других. Что, впрочем, неудивительно, учитывая его историю. Когда-то очень давно здесь, в долине между двух горных кряжей, стояло тёмное Древо, и паства Сумрачной Итиль не одно столетие верой и правдой служила своей богине. Потом сюда проникла розовая колючка, вытеснив эльфов далеко на восток. Перворождённые не смирились с потерей и привели в долину смертных, которые за два поколения уничтожили всё злое дерево в округе. Людям пришлось здорово потрудиться, потому, что местная аралия отличалась исключительно упрямым нравом и жизнестойкостью. А всё из-за того, что на склоне одной из ближайших гор располагался природный источник магической силы. "Серой магии", как говорили про такую эльфы. Имея здесь постоянную подпитку, розовая колючка настырно цеплялась за каждый клочок земли и, чтобы её окончательно извести, людям пришлось сжечь абсолютно всё, вплоть до плодородного слоя почвы.
Голое место было великодушно отдано смертным под постройку города, просуществовавшего целых три века, пока его не разрушили во времена войны с драконами. К тому времени в почве восстановилось плодородие и на пустошь вскорости пришли другие эльфы, вырастившие неподалёку от бывших стен священную рощу Белослиста. Городские развалины скрыл собой подлесок, а потом, во славу Пресветлой Эледриэль, и настоящий лес. Корни могучих деревьев проникали между камнями бывшей кладки, медленно, но неумолимо стирая последний след о человеческом поселении. А не так давно, по меркам эльфов, буквально вчера, роща Белослиста пала под натиском победоносных воинов королевы Милистиль, превратившись в священную рощу Развесистого Дуба. Круг истории замкнулся, вновь приведя тёмных на земли, где когда-то проживали их предки.
Чтобы отрешиться от давящей горечи неудач последних дней, королева снова сосредоточилась на необычности нового для себя места. Пожалуй, здесь было даже интересно: слева доносился отголосок серой магии, от почвы продолжало тянуть остатками светлой, а над головой лилась тёмная магия, которую щедрым потоком изливал молодой дуб. И давнее присутствие смертных здесь тоже ощущалось, а где особенно остро, так это в чудом сохранившихся подземельях, которые облюбовали для себя демоны иного мира. Мысли королевы вновь изменили направление. Демоны и их предводитель Хос…
Красавец, так поразивший Милистиль во время их первой встречи, и продолжающий изумлять до сей поры. Высокий, стройный, с рельефными буграми мускулов, он выгодно отличался от худощавых эльфов, кажущихся на его фоне нескладными подростками. Аспидно-чёрная блестящая кожа, которой так приятно касаться, цвета воронова пера с синим отливом густые вьющиеся волосы, столь ласково порой скользящие между пальчиков королевы. Иногда пугающие красные глаза: то тлеющие как угли, то разгорающиеся неукротимым алым пламенем. А какие ночи он дарил Милистиль! Ни один из прочих любовников не был в силах с ним не то, чтобы сравниться, а даже приблизиться не мог.