Вернувшись домой из вынужденного путешествия в волшебную страну, Володя прилагал все усилия, чтобы забыть о своих иномирских приключениях, честно вернуться к былому образу жизни и не выделяться белой вороной в окружающем технократическом обществе. Он влез в джинсы, спрятал в самый дальний угол одежду из магмира, предварительно замотав в неё колдовской жезл, устроился на первую попавшуюся работу и там целыми днями возился в замасленных механизмах, грудой наваленных посреди полутёмного цеха. Словом, он опять стал обыкновенным трудягой, одним из многих персонажей, населяющих огромный муравейник под названием город.
Каждое утро он растворялся в многоликой мозаике людской толпы, берущей штурмом общественный транспорт. Так же как все, он час трясся в тесноте автобуса, добираясь до места работы. Добросовестно отбарабанив смену, он вновь устремлялся на остановку, а потом ещё два часа сходил с ума от жары и духоты в плотном окружении липких, потных тел, пока душегубка на колёсах продиралась сквозь вечерние пробки. Вернувшись домой, он открывал настежь вечно грязные окна (из-за неумеренной любви соседки сверху к поливке цветов), впуская вместе с шумом улиц в квартиру знойный летний воздух, исключительно щедро разбавленный выхлопными газами. Согнувшись в три погибели в "сидячей" ванне, а большую установить не позволяли габариты санузла, Володя яростно тёр себя мочалкой, стремясь избавиться от запаха пота и въевшегося за день в кожу солидола. Потом холостяцкий ужин и сверкающая равнодушными огнями ночь, обещающая новый день, безрадостную копию предыдущего.
Стиснув зубы, Володя раз за разом повторял себе, что нужно жить здесь и сейчас, а не пускаться в мечты и сожаления о магмире, тем более, что рано или поздно он туда обязательно вернётся. Обязательно, ведь одна встреча с самим собой служила этому неоспоримым доказательством! Когда это произойдёт, Вовка не знал, да и загадывать не хотел. Главное, что он вернётся, а через месяц или год – это ему казалось не слишком важным. Володя склонялся к мысли о годовом промежутке, помня о возрасте своего второго "я", встреченного посреди собственной прихожей в первый день после прибытия из магмира. К тому же не стоило сбрасывать со счетов ушастых проныр, которым был крайне нужен купорос, а, значит, и сам Вовка.
"Явятся остроухие, обязательно явятся! Нужно только дождаться. Интересно, кто кого опередит: эльфы меня-второго, или наоборот? Лучше бы, конечно, чтобы "я-два" первым заявился, поскольку появление детей Леса, как показала практика, всегда связано с неприятностями. Впрочем, что тут загадывать? Как сложится, так и сложится. А пока следует искать положительные стороны в моём теперешнем положении и по мере сил стараться жить в кайф".
Вовка честно пытался вновь прижиться в знакомом с детства обществе, но получалось это с большим трудом. Всё, что раньше вызывало его интерес, теперь представлялось пресным, мелким и откровенно скучным. Он уже даже не мог читать скачанные из сети фэнтезийные романы – свою верную "отдушину" в прошлой жизни. Какая ни была бы богатая фантазия у автора, она откровенно блекла в сравнении с действительностью, увиденной невольным путешественником в его недавних странствиях за серой полосой.
Родной город, в котором ему с малых лет был знаком каждый камень, вдруг оказался чужим, равнодушным, холодным. Давящие громады серых многоэтажек вызывали глухое раздражение своими рубленными формами растиражированных параллелепипедов. На их фоне вспоминался с теплотой даже слывущий неряшливым Белин, стольный град Вольных баронств, не говоря уже о красавице Ровунне с её звенящими фонтанами и тенистыми парками. Утомлённый окружающим "кубизмом", Володя в поисках изящных линий отправился полюбоваться на архитектуру старого города, но его и здесь поджидал облом – весь исторический центр оказался завешанным громадными щитами с аляповатыми картинками и зазывными надписями. "Да, понимаю: бывает кричащая реклама, но вот эта уже явно осипла от натуги!" – с горечью подумал Вовка, при взгляде на плакаты и растяжки, нещадно уродующие лицо города.
А шум и толкотня на многолюдных улицах, где одуревшая от жары толпа валит сплошным потоком, не обращая внимания на встречных? Одно это вызывало у Володи чувство некоторой потерянности. Что и говорить, отвык он от такого скопища людей, озабоченных исключительно своими проблемами. Добавлял досады случайно брошенный взгляд на лица прохожих, в лучшем случае сосредоточенные до суровости, но подчас и откровенно злобные, обещающие минимум немедленную смерть каждому, дерзнувшему обратиться к ним с каким-нибудь вопросом. Правда, в большей степени это касалось мужчин и женщин постарше, потому что поведение шедших без спутников девушек вызывало у Вовки настоящий зубовный скрежет.