Ха! Штамп, конечно, в местных условиях мне не создать, ведь он изготовляется из очень твёрдой стали, а вот травление я вполне могу освоить. Заготовки-то медные, и купороса у меня благодаря Мадариэлю полный рюкзак. Обмакнув эльфийский амулет во взятую у Михея краску, я оставил четкий оттиск рисунка среза сучка на отполированной медяшке. Потом дождался, пока высохнет краска, и осторожно опустил заготовку в раствор…
Надо ли рассказывать, с какой радостью я наблюдал стремительный взлёт первого амулета! Мой восторг даже возрос при виде проломленного потолка и размётанной крыши, ведь это означало лишь одно – получилось! У меня всё получилось! Я радовался как дитя, затискав Михея, расцеловав Стефу, и наградив озорным шлепком зардевшуюся от того Леяну. Получилось! Ура!
Взгляд со стороны:
Но это была последняя удача Володи за неделю, дальше всё пошло наперекосяк. На один изготовленный амулет приходилось две-три запоротых заготовки, а состряпанный на скорую руку активатор отличался весьма капризным нравом. Единственно, кто мог как-то поспорить с ним в упрямстве, это его был брат-антипод – деактиватор. На испытаниях колесо с закреплёнными амулетами вращалось только под Вовкиным присмотром, а стоило создателю на долю секунды отвернуться, как оно тут же останавливалось, находя для этого всё новые причины. То неожиданно истекал заряд в накопителях, то от близости воды, налитой в поставленный для чистоты эксперимента таз, отсыревал и отказывал активатор, то деактиватор объявлял забастовку, в результате чего все амулеты модели оставались во включенном состоянии. В одно мгновение колесо спрыгивало с оси и оказывалось под потолком мастерской! И висело там, пока не кончался заряд в накопителях, после чего с грохотом валилось на верстак.
Вовка долго мучался, пока не пришел к идее отделить в амулетах левитирующие части от питающих их накопителей. Это был настоящий прорыв – теперь конструкция напоминала простенький электрический моторчик от детской игрушки. Колесо как ротор, где в роли электромагнитов выступали медные пятаки амулетов. Батарейкой послужил единственный накопитель из увесистого куска гранита, а отходящая от него серебряная трубочка магопровода направляла исходящий поток манны на обод, работая своеобразным коллектором со щетками. И ведь заработало! После того, как Володя собрал части опытного образца воедино, колесо дрогнуло, тронулось с места и завертелось, всё набирая и набирая обороты. От бешеного вращения спицы слились в сверкающий круг, потом потянуло дымком, а ещё через пару минут работы вразнос, колесо загоnbsp;релось.
– А верно в учебниках писали, что огонь можно трением добыть. – Хмыкнул Вовка, разглядывая обугленную ступицу колеса на такой же почерневшей от пламени деревянной оси: – Придётся озаботиться созданием подшипников, а заодно и регулятор оборотов было бы неплохо присобачить к этой бестии.
Но постепенно мысли изобретателя отошли от сиюминутных проблем и улетели вдаль на крыльях фантазии. Ведь он получил уверенное вращение, по существу мотор, работающий на магической энергии. А это надёжный, чистый двигатель, годный для приведения в действие чего угодно – от гончарного круга до безлошадных экипажей! Это и лесопилка, и токарный станок, и новый силовой агрегат для "Протце" Его величества Микича, взамен старого бензинового, скорее всего уже запоротого в ноль неопытным мальчишкой. И, как следствие, новые заказы от Ровуннской знати. То есть новый источник дохода, гораздо более денежный, нежели какие-то патефонные пластинки…
С небес на землю Вовку вернул скрипучий голос Михея:
– Барин, там ить энто, спрашивают тебя!
– Кто?
– Дык эльф, кто жить ещё по лесу шарится станет? Вона, прямиком сюды от опушки и притопал, значица… Ой, а чевой-то ты колечком в око тычешь, барин? – удивился старик, глядя как Володя прикоснулся камнем перстня к веку.
– Так, на всякий случай. – отмахнулся от расспросов Вовка. – Ну, пойдём, посмотрим, кому там в Священной роще не сидится…
Прихватив мимоходом с собою жезл, Володя в сопровождении сгорающего от любопытства Михея вышел на крыльцо. Перед распахнутыми воротами усадьбы в неподвижности застыла тонкая фигура лесного жителя.