– Лекаря сюда, не медля. – распорядилась она. – И развяжите их сейчас же!
Пока один из охранников распутывал узлы, а другой бегал за лекарем, Палый оттеснил Леяну в сторону и спросил шепотом, со странным напряжением в голосе:
– Кто это, госпожа?
– Ты что, не слышал? Барин это наш. И мой, и, стало быть, твой. Знаешь же, что я в его владениях лишь управляющей поставлена.
– Ничего я не знаю! Не знаю, и знать не хочу. – с горячностью зашептал Палый, с высоты своего роста нависая на хрупкой девушкой. – Ты наша госпожа! Ты, и только ты! Подумай, пока не поздно, может, мне шепнуть палачу, что бы он не мешкал? Вздёрнуть, покуда никто не прознал кто они и что они. А тогда и концы в воду: был господин барон, да весь вышел. Сама посуди, не станет этого барина, тогда никто против тебя и слова сказать не посмеет, будешь ты настоящей хозяйкой в баронстве. А коли кто и разинет свой поганый рот, так я его мигом заткну, слово в том даю!
– Что ты такое говоришь, Палый?! – попятилась Леяна. – Да как только язык твой повернулся советовать мне подобное!
– Ну, смотри госпожа, ну смотри, как бы не пожалела потом! – Палый резко повернулся на каблуках и скрылся за углом дома. Леяна не ответила, лишь молча проводила взглядом его жилистую фигуру.
Бывший наёмник только что показал себя в новом свете, и увиденное девушке совершенно не понравилось. Что сейчас было – минутный срыв, вызванный желанием услужить ей, или это Палый на миг приоткрыл своё истинное лицо? Для чего ему брать такой грех на душу? Зачем этот человек столь настойчиво желал смерти барину? Почему он хотел, чтобы Леяна стала полновластной хозяйкой в баронстве? Может, потому что Палый не имел никакого влияния на Владимира, а девушка всегда с охотой прислушивалась к его советам? Неужели Палый вообразил, что со временем сможет подчинить её себе полностью? Лея похолодела от такой догадки.
Или тут дело в обыкновенной жадности? Попало человеку в руки серебро, вот и взыграла в нём алчность! Может, не устоял Палый перед соблазнnbsp; Блин, да что ж я туплю? Ведь в моём жезле накопитель как раз и состоит из соломы, а серебряный там только корпус! Я принялся кромсать подобранный кусок серебра на полоски, а те делить на квадратики. Согнутые пополам, они становились клипсами, закрывающими глухой, противоположный от амулета конец каждой из соломинок. Узнав, чем я занят, Лёша с охотой пришел мне на помощь, и дело сразу пошло гораздоnbsp; быстрее. Работая в три руки, мы соорудили четыре соломенных жгута, плотно обмотанных бечевкой. Есть, накопители готовы, осталось только их зарядить. Делать уловитель маны я не стал, припомнив, каким долгим может оказаться подобное мероприятие. Вместо этого я вооружился вилами и выскользнул во двор.
ом откусить для себя часть того богатства, а чтобы никто не мог его схватить за руку, решился на убийство. Кто кроме барина с Ляксеем ведал, сколь того серебра было изначально? Никто. А мертвецы не слишком разговорчивы. Выходит, жадность всему виной? Но как бы там ни было, от такого помощника как Палый следовало избавляться не мешкая, иначе недалеко и до беды.
"А ведь это я во всём виновата! – обмерла Леяна от посетившей её мысли. – Я же сама попросила Палого скупать для барина серебро. Думала угодить господину барону, а оно вон как вышло: через его блеск мой хозяин чуть жизни не лишился. Вон как ему лихо досталось, бедненькому, на личико аж смотреть страшно."
Преисполненная жалости к мужчине, к которому она уже давно была неравнодушна, вдобавок охваченная приступом раскаяния от мнимой вины, девушка едва сдержалась, чтобы с плачем не броситься на грудь своему барину. Остановило её то, что в это время вокруг Володи хлопотал лекарь, да и вообще возле крылечка стало слишком людно. Леяна промокнула выступившие слёзы, кое-как сглотнула подступающий к горлу ком, и лишь затем поманила к себе начальника охраны.
– Трохим, ты пригляди за Палым и его людьми. Так, на всякий случай. Он что-то явно недоговаривает, неспроста это.
– Понял, госпожа, сделаем.
Не успел деревенский народ отойти от внезапности визита барыни, как новая весть птицей пролетела по дворам – те, кого всю ночь и утро ловили порубежники, оказались вовсе не злыднями или демонами, а самолично Его милостью господином бароном Залесским и его приближённым ратником! Стало быть, и порубежники со своим Палым не славные защитники, а воры, тати и бунтовщики! Такой поворот сюжета оказался слишком резким для умов привыкших к размеренности селян, и упорно не желал укладываться в их головах. Взбудораженный народ толкался на крохотной площади, битый час безрезультатно переливая из пустого в порожнее. Доподлинно-то никто ничего не знал, а крупицы собранной вездесущими мальчишками информации никак не складывались в ясную картину. Хоть ты тресни. Ближе к полудню измученные неизвестностью кумушки чуть не в тычки погнали старосту на подворье, где остановилась барыня со свитой.