Не в силах унять творческий зуд, Володя подсел к столу и начал набрасывать один эскиз за другим. Спустя пять минут мозгового штурма он, довольный как обожравшийся питон, рассматривал возникший на бумаге окончательный вариант упряжи. Три охватывающих тело ящера широких ремня – сдвинутый до самых плеч ошейник, подпруга и охвостник – соединялись в одно целое двумя сложенными из нескольких слоёв полосами кожи, проходящими вдоль брюха и хребта. Нижняя принимала на себя вес драконы, а к верхней – наспиннику – крепились амулеты левитации и накопители. Просто, надёжно и лаконично.
У идеи снабдить ящера "спасательным кругом" был один неоспоримый плюс: с таким снаряжением дракону смело можно было отпускать в небо уже завтра. И потом постепенно уменьшать подъёмную силу амулетов вплоть до ноля. Не сразу, конечно, а по мере укрепления её мускулатуры, когда Вжика полностью вернёт себе способность самостоятельно держаться в воздухе. Оставался единственный вопрос: позволит ли её гордая натура нацепить на себя упряжь, как на какую-нибудь безропотную крестьянскую лошадёнку? Не откладывая в долгий ящик, Вова послал Вжике череду мыслеобразов, раскрывая в них свой замысел, и спрашивая мнение драконы на этот счёт. Ответ последовал незамедлительно – "Да! Да! Да! Делай! И поторопись, не мешкай!" Так Вовка лишний раз убедился в справедливости поговорки о наказуемости инициативы: не успел он огласить своё предложение, как ему на шею сели, ножки свесили, и теперь торопят "Давай быстрее!" Подгоняемый азартом, чесоткой в руках и понуканиями Вжики, Вовка направился в мастерскую, попутно попросив Михея озадачить кого-нибудь доставкой в усадьбу шорника из соседних Озерцов.
И часа не прошло, как на двор въехала запылённая телега, в которой на охапке сена возлежало тщедушное тельце шорника. Солнце на небосклоне едва-едва достигло зенита, а этот специалист был уже "тёпленький". Безусловно, его немного проветрила дорога, но все её колдобины и ухабы не смогли до конца выбить хмель из косматой головушки.
– Шта ух… ик… уходно вашмлости? – обдав Вовку сивушным запахом, выдавил из себя шорник.
– Нужна вот такая упряжь, срочно. – Володя показал набросок кое-как стоящему мужичку. – Сделаешь?
– А то! ик… Всё, шта ух… ик… уходно вашмлости, всё буит сполненно в лучш… ик… лучшем виде! Не извольте… ик… сумлеваться…
– Так ты ж едва на ногах держишься!
– А ноги-то шта? …ик… Известноть, работают-то рученьки, а ноги шта? Тпфу… Ноженьки туточки вовсе дажить не причём… ик… Вашмлость на каку лошадёнку упряжь изволят желать? Рослую, аль не шибко?
– Это не для лошади.
– О как? А для кого тады, для коровки, штоль?.. ик… Хотя… мне всё едино, шта уходно стачаю, хучь на собаку, хучь на свинью. Я ить мастер, о как! Токма, мне бы мерку с той животинки снять. Шобы уж, значица, усё в точности исполнить…
– Ну, пошли, снимешь. – усмехнулся Вовка. – Сам-то дойдёшь, или сказать кому, чтобы помогли?
– Не сумлевайтесь, вашмлость, дойду без пособления.
То, что не смогла сделать дорожная тряска, легко сотворила Вжика – при одном взгляде на дракону у мастера все алкогольные пары улетучились..
– Эт, яво взнуздать?! – рухнув на колени, затрясся шорник. – Увольте, вашмлость! Помилосердствуйте, дома детки малые… сиротинками останутся же… век за вас молиться стану, токма увольте… я ить к энтакой зверюге и на шаг подойти не осмелюся… Сожрёт же! Как есть, сожрёт и не подавится!
Вовка попытался успокоить перепуганного насмерть шорника, но не особо преуспел. При одном взгляде на дракону мужичок начинал колотиться так, что у него зубы стучали хлеще кастаньет. И громче. А чешуйчатая вредина ещё и издевалась вдобавок, старательно раскрывая в нарочитом зевке свою огромную пасть. Вид белоснежных кижалоподобных зубищь великолепно стимулировал продолжение вибраций мастера к нескрываемому удовольствию Вжики.
– Давай сюда свою тесёмку! – Видя, что от шорника он толку не добьётся, Володя решил взять дело в свои руки. – Говори, где нужно мерки снимать?
– Оттамочки, за крылами, округ тела… – мямлил мужичок. Он чуть осмелел, видя, как бесстрашно его барин обмеряет жуткого зверя и, о богини, нисколечко не боится щелкнуть того по подсунутому любопытствующему носу.