Вовка осознавал, что в эльфийской полосе был один огромный плюс – она встала надёжным заслоном от нашествия на территорию баронства лихих людишек и тем самым даровала Володиным подданным по-настоящему мирную, не омраченную насилием и грабежами жизнь. Но так же он прекрасно понимал, что сегодняшний обоз предстоит ещё запускать обратно, а потому этот артобстрел лесной границы не последний. Как понимал и то, что старосты ещё не раз прибегут к нему с точно той же просьбой – открыть проход. Похоже, придётся ему отныне сидеть в баронстве безвылазно, как привратнику. Нет, конечно, можно было обучить того же Лёшку обращению с орудием, но… Каждый раз крушить лес – это было не очень эффективное решение. Ведь на торг везётся не только зерно с мукой, а и мясо, и овощи, по нынешней жаре быстро приходящие в негодность. Но собирать обоз приходится не тогда, когда удобно одному селянину, а в тот день, который устраивает большинство со всех деревень. Так что нет, силовой способ миновать эльфийскую преграду выходом не являлся. А что тогда могло стать выходом? Оптимальным выходом?
Вовка этого не знал, а потому сразу же по прибытии в усадьбу собрал совет из своих доверенных – Стефы, Михея и Лёшки.
– Так ведь порушили же заросли, об чём таперь толковать? – Михей не сразу сообразил, в чём заключался вопрос, столь тревожащий Володю.
– Да ну тя, старый… – досадливо махнул рукой Лёха. – Ты чё, ушастых не знаш? Вот помяни моё слово: завтра же на месте того прохода вновь колючки заколосятся!
– А что могёт помешать барину их заново извести? – продолжал упорствовать Михей.
– А ну как в тот раз момент барин будет в отъезде, что тады делать? Ждать возвращения их милости? – Стэфа встала на сторону Лёшки. – И народу тем временем барыши терять, да?
– Эх, барин! – мечтательно протянул Лёха, прикладываясь к кружке с квасом. – А повелел бы ты сложить паром!
– Окстись, Ляксейка, нешто мы про речку толк ведём? Какой ещё паром? – фыркнула Стэфа.
– А такой, летучий! Помнишь, барин, как мы с тобою над горами да лесами летели средь облаков?
– Что, так понравилось летать? – усмехнулся Вовка.
– Ага! Ух, и здорово было!
– И какой нам будет прок от того парома, если он летит только туда, куда его ветер гонит?
– А чё нам ветер? Поднялся выше леса да стрельнул из лука стрелой с крючьями. А к той стреле верёвку привязать. Стрела зацепилась, ты к ней паром подтянул и уже на той стороне! Чё там того лесу, полста саженей? Дык, всяко одним выстрелом и обойдёмсси.
Володя:
Этот разговор вернул меня к необходимости постройки летательного агрегата, и даже не одного, а двух. Первого с небольшой грузоподъёмностью, но скоростного и с приличной дальностью полёта. И второго: тихоходного, с малым радиусом, но чтобы он не напрягаясь мог взять на борт даже слона. Если первый вариант уже полностью созрел в моей голове, то второй пока был тайною за семью печатями. Казалось бы, начни с того, что знаешь, а в процессе работы и второй вариант сам собой разложится по полочкам. Но моя осторожная натура выбрала третий путь. Испытав на собственной драгоценной шкуре две исключительно жестких посадки, я решил начать с создания средств спасения.
Не, не угадали, не парашют, от него я взял только подвесную систему. А что, конструкция у неё простая, проверенная временем, зачем изобретать велосипед? Единственное, чего коснулись изменения, так это отказ от ремней, идущих к стропам. Вместо них я на плечевых ремнях разместил по два амулета левитации, а на поясном предусмотрел место под накопитель и простенький регулятор подачи маны. Разрисовав всё в деталях, я торжественно вручил листы уже проверенному в деле алкашу шорнику. Забегая вперёд скажу, что после легендарного прыжка Блохи, это было первое летательное средство, поднявшееся в небо с территории моего баронства. А летательное оно потому, что подъёмная сила запущенных на полную мощность амулетов с большим запасом превосходила вес человека. Раза три поднявшись и – что самое главное – безопасно опустившись на землю, я позволил Лёхе самостоятельно проводить испытания и облёт следующих комплектов. Даже не оторвавшись от земли, парень мгновенно оказался на седьмом небе от счастья. Вот же, блин, нашелся фанат воздухоплаванья!