Первым с гордым видом скакал о двуконь мой посланный в Залесье гонец, потом четыре шкафообразных воина и следом за ними одна тоненькая фигурка, в которой я с изумлением узнал Леяну. Да и узнал-то, честно говоря, с трудом – столь сильно она изменилась с нашей прошлой встречи. Похудела, осунулась, обзавелась синюшными мешками вокруг запавших усталых глаз.
Взгляд со стороны:
Словно проказливый мальчишка, ветерок за распахнутым окном весело играл с кронами деревьев, раскачивая упругие ветви из стороны в сторону. Временами он заглядывал в горницу и озорно теребил туго накрахмаленный ситец занавесок, а порою смелел и принимался хозяйничать на письменном столе Леяны, сея беспорядок среди деловых бумаг. Собачий лай, обычно громкий и звонкий, сейчас казался девушке отдалённым, едва различимым за беспрестанным шелестом листвы.
"Ветер-то как разгулялся – подумала Леяна – совсем не кстати! Вот-вот барин должен вернуться, а тут ветродуй словно пёс с цепи сорвался. Как тут барину птицу свою рукотворную наземь опускать? Ох, и солоно же ему придётся! Как бы ни покалечился часом…"
За месяц, минувший с того памятного вечера, когда Володя в первый раз поднял Леяну в небо, девушка немного привыкла к полётам своего господина, перестав считать их чем-то мифическим. Да, парение в небесах по-прежнему казалось ей делом неслыханным, недоступным простому смертному, где-то за гранью чуда и волшебства, но… вместе с тем незаметно ставшим вполне обыденным, как эльфийские обереги на урожай или талисманы для домашнего скота. Из рассказов господина барона Лея уже кое-что знала о полётах. Например то, что самым уязвимым местом для птицы барина было приземление, когда потерявшую скорость, а с ней и управляемость, летучую машину неожиданным порывом ветра могло отбросить в сторону, перевернуть, а то и вовсе разбить о деревья или наземные постройки. И как назло сегодня с утра ветер случился, заставив Леяну разволноваться не на шутку. Конечно, девушка помнила, что барин обещался вернуться лишь завтра, но… вот только грело сердечко предчувствие скорой встречи, пылал в его глубине огонёк, разгораясь всё жарче с каждой минутой!
"Вернётся, вот-вот, прямо сейчас вернётся!" – неожиданно, с кристальной ясностью осознала Леяна. Не в силах сдерживать себя, девушка воткнула перо в чернильницу, сорвалась с места и, лёгкой тенью пронесясь через коридор и переднюю, выскочила на двор. Две кухарки, на свежем воздухе ощипывающие гусиные тушки, проводили её долгим взглядом.
– Ты глянь-ка, как расцвела барыня-то наша, когда господин барон приехал! А то ж смотреть невмочно было: ликом черна да поступь что у бабки древней, вона, ноги чуть не волоком таскала. – молвила одна другой.
– Ну, так вестимо, без крепкой руки одной бабе, сколь б она умна не была, с любым хозяйством солоно придётся. А тут цельных два баронства на ней! – откликнулась вторая кухарка.
Сейчас Леяне было не до их пересудов. Подобрав юбки, чтоб не споткнуться на крутых ступеньках, она стремительным бельчонком взлетела вверх по лестнице на самую верхушку дозорной башенки. Приветливо кивнув дежурящему под навесом воину, девушка до боли в глазах стала всматриваться в напоенное зноем небо над дальней рощей. Несколько раз она обманывалась, принимая мельтешащих вдали ворон за полотняного голубя, но продолжала упорно вглядываться в даль. Три сдвоенных удара сигнального колокола прогудевших над самой головой заставили её вздрогнуть. Леяна удивлённо оглянулась на дозорного, а тот, не выпуская из левой руки верёвки от колокола, свесился через перила и прокричал вниз:
– Его милость господин барон прибывают!
– Где? – Леяна вцепилась в правую, закованную в лубки руку дружинника и тут же разжала пальцы. – Больно? Извини…
– Ништо, госпожа, поджило уже. А птаха рукотворная господина барона вон она летит, чуть к восходу от той рощицы, на которую ты только что глядеть изволила.
Но девушка уже и сама заметила чёрную точку в белёсой синеве неба, растущую прямо на глазах. Крик дозорного нарушил сонную тишину, и казавшийся безлюдным замок вдруг наполнился народом. Из караулки выбежали воины и, отчаянно грохоча сапогами по мощенному булыжником двору, ринулись на примыкающий к стене луг – место традиционной посадки чудесной птицы. Вслед за стражей устремилась дворня. Хоть баронский голубь давно перестал быть новинкой, каждый его полёт по-прежнему привлекал к себе повышенное внимание. Леяна сочла взглядом бегущих к месту посадки дружинников.