Взгляд со стороны:
Вовка не зря торопился вернуться в Залескую усадьбу. Уже подлетая к горе Покатой, этому хорошо заметному ориентиру среди окружающей равнины, он заметил протянувшуюся от крохотной коробочки замка серо-коричневую ниточку пыли, поднимающуюся над едва различимой с высоты дорогой. Пилот насторожился: такое облако обычные тележные колёса поднять никак не могли – на это были способны только конские копыта, часто и с силой ударяющие в дорожную колею. И не одного коня, а как минимум десятка. "Похоже, случилось что-то серьёзное" – резонно предположил Володя, и не ошибся.
Едва он выбрался из голубя на сочную зелень луга, как на него налетел ураган в юбке. Позабыв про окружающих, Леяна повисла на мужской шее, повторяя одно и тоже:
– Вернулся! И взаправду вернулся!
Вовка взглянул ей в лицо и на целую минуту утонул в радостном блеске широко распахнутых глаз. Но потом, разглядев в них ещё и отголоски недавней тревоги, встрепенулся:
– Лея, куда дружина поскакала?
– Извините, Ваша милость, я забылась от радости… – Леяна опустила руки и, оглянувшись на понятливо отвернувшихся охотников, сделала шаг назад. Попыталась сделать, потому что теперь уже сам Володя обнял девушку и прижал к своей груди.
– Лея, оставь политесы. Теперь ты моя и точка! Лучше скажи, что тут случилось и куда отправились дружинники.
Рассказ Леяны был горек и немногословен. Ближе к обеду прискакал вихрастый паренёк с известием о том, что в его село перед рассветом ворвались вооруженные люди. В словах гонца не было ничего нового, к подобным вестям в Залесском замке уже успели привыкнуть. Неожиданно новой оказалась большая численности нападающих, их добротное вооружение, строгая дисциплина в отряде и то, что пришли они в Излучину. По тому, какой акцент Леяна сделала на названии села, Вовка понял, что случилось нечто из ряда вон.
– Где этот посёлок, в какой он стороне?
– Пойдёмте в кабинет, Ваша милость, я покажу. К описям ваших земель приложен листок, на коем начертаны границы владений с указанием рек, лесов и деревенек.
К этому времени из замка подтянулся народ, и Леяна вновь вернулась к прежнему стилю общения " вассал -господин". Разобравшись с этими, с позволения сказать, "картами", Володя невольно присвистнул. Ушлые ребята нацелились на самое большое село в Иссурийском баронстве, не размениваясь на мелочь приграничных хуторков и деревенек. Четыре домика, любовно выведенные на желтоватой бумаге, расположились внутри подковы, образованной изгибом реки Иссур. То есть, в селе проживали не менее четырёх сотен душ. Очень немало по местным меркам, ведь в той же Ровунне было три с лишним тысячи жителей, а она считалась столицей! Проведя пальцем дальше вдоль синей линии, Вовка в одном из её притоков узнал ту самую речушку, на мосту через которую ему когда-то пришлось подпалить настил. Что ж, вот и ориентир, мимо которого не промахнешься.
Володя не стал тянуть резину – едва определившись с направлением полёта, он сразу поднял голубя в небо, не забыв прихватить упарившихся и изнывающих в тёплой одежде охотников. Впрочем, страдали воины не долго: холодный, пробирающий встречный ветер остудил их моментально, ведь рукотворная птица неслась на юго-восток стрелою. Спешить Вовку заставил несложный расчёт. Если гонец скакал до Залесского замка пол дня, значит, выехавшая в Излучину дружина прибудет на место только к вечеру, и хорошо, если не ночью. А за целый день вторгнувшееся войско десять раз успеет ограбить село до нитки и приспокойненько уйти с добычей восвояси. Судя по карте, от Излучины до граничной линии было куда ближе, нежели до Залесья. Конечно, справиться своими силами с десятикратно превосходящим противником Володя даже не думал, а вот проследить его путь, попытаться как-то задержать его отягощённый награбленным отход, или вообще запереть налётчиков в селе до появления Залеской дружины при особо удачном стечении обстоятельств – это было вполне реально. Оставалось лишь успеть перехватить чужое войско. Потому-то и гнал Вовка голубя, заставляя вытянувшихся на крыльях охотников отворачиваться и прятать в меховые воротники лица от злого набегающего потока…