А потом, с размаху, окатил светлую эльфу, вымочив ту до нитки!
– Если ты ещё раз сгоряча попробуешь насылать на меня свои чары, то остывать будешь за бортом! Ясно?! Я спрашиваю, ясно? – Девица испугано закивала. – А раз ясно, то брысь к форштевню, и чтоб я больше тебя на корме не видел!
Не даром эльфов называют легконогими: мокрая неудачница усвистала на нос быстрее молнии, где и забилась, сжавшись в комок. А взъерошенный капитан принялся внимательно вглядываться в скалистый берег, отыскивая место, где можно было пристать и, наконец-то, избавиться от раздражающей пассажирки. Через полчаса слева по курсу среди скал открылся проход, за которым был виден желтый песок пляжа и лес, подступивший чуть ли не к самому прибою. Туда-то Вовка и направил судно, не раздумывая ни секунды.
Когда нос корабля проходил между скалами, эльфа вскинулась:
– Зачем мы сюда приплыли?
– Высажу здесь тебя и иди дальше своей дорогой.
– Мог бы просто в море выкинуть. – Понурясь, обреченно промолвила девица.
– Что, сама бы доплыла?
– Нет, я плавать не умею. Просто, какая мне разница, где погибать: в морской воде, или в пламени дракона.
– Бли-ин! Драконы! Что ж ты раньше не сказала! – Вовка кинулся к парусу, рванув фал, спустил его на палубу, потом метнулся обратно на корму и, откинув стопор, опустил в воду винт. За этой суетой он не услышал, как эльфа, глядя в небо, произнесла одно лишь слово:
– Поздно!
Иалонниэль:
Не имея сил пошевелиться, я смотрела вверх, на падающего камнем дракона. Вот он раскрыл пасть, полную острых зубов, и выдохнул на нас струю огня… И промазал! Человек успел остановить бег корабля, и огонь хлестнул по воде, пусть самую малость, но впереди нас! Дракон в полёте извернулся и ушел в небо, что бы повторить заход. Только бухточка была маленькая, с крутыми высокими склонами, где летящему ящеру было очень тесно.
Судя по белому брюху, ещё не успевшему потемнеть, дракон был весьма молод, но при этом довольно умён. Он не стал раз за разом кидаться на нас сверху вниз, рискуя воткнуться в воду или в зелень склонов на выходе из атаки. Нет. Он спокойно опустился на песок, прямо перед носом корабля и начал втягивать воздух, готовясь сжечь нас одним выдохом.
Человек поступил странно: он не прыгнул в воду, спасаясь от жара пламени, а бросился к своей повозке. С верхней решетки он оторвал длинный сосуд и побежал с ним навстречу дракону. Зелёный ящер с гулом выдохнул струю алого пламени, но раньше, чем она коснулась судна, человек направил на огонь серебристую дудку, торчащую из сосуда, и послал свою струю. Серо-синюю, с частыми белыми снежинками и шипящую, как сто гадюк разом.
Седая и алая струи встретились, поглощая друг друга. Дракон остановился, что бы сделать очередной вдох, но седая струя не давала ему это сделать. Она неумолимо била прямо в уродливую пасть, покрывая её влагой и инеем.
Володя:
Как хорошо, что покойный Паша не имел богатой фантазии, и ограничился в придании индивидуальности своему джипу лишь малой толикой брутальности! Проще говоря, повесил на запаску хромированную лопату, а к верхнему багажнику прицепил пару здоровых углекислотных огнетушителей. Честное слово, глядя на порхающий над нами огнемёт, я был на седьмом небе от счастья обладания в тот момент двумя красными цилиндрами!
Описывать саму схватку нет смысла, из-за её скоротечности. Ну, плюнул ящер в нас огнём, ну, пустил я ему в ответ струю углекислоты, и что? Вы думаете, он мог против неё что-то сделать? Ха-ха, два раза! В баллоне огнетушителя давление килограмм шестьдесят, а на жаре и того больше. Попробуй, передуй такую, это же какая дыхалка нужна?! А захотел тот дракон вздохнуть для новой порции пламени, так опять ничего не вышло: ему в морду что летит? Углекислый газ в чистом виде и, заметьте, без капельки кислорода. А без него, родимого, любой забудет, как дышать. Плюс, ещё один нюанс: драконы, они кто? Ящеры, то есть, холоднокровные. А в струе углекислоты температура, извиняюсь, до минус семидесяти доходит. Неудивительно, что наш дракоша, зверь хоть и магический до мозга костей, а в спячку залёг как миленький!
Не успел я дать отбой пожарной тревоги и отложить оружие в сторону, как на нас спикировал ещё один крылатый. Ну, этот был явно солиднее, размером вдвое превышал первого, весь черный как рояль, только морда седая. А, ещё одно: цепь на шее у второго была серебряной. На спящем же красовалась золотая, из причудливо переплетённых звеньев.
Черный дракон оказался гораздо осторожнее зелёного. Он опустился в стороне от нас и сначала внимательно оглядел всё вокруг. Наш корабль, неподвижно лежащего сородича, пробежался пытливым взором по мне, задержался на раструбе огнетушителя.