– Значит, ты готова стать тёмной сама, по своей воле?
Перед внутренним взором Иалонниэль пробежали картинки её прошлой жизни. Мать, отец, друзья, подруги, весь её клан. Уничтоженный тёмными. И стать тёмной самой после этого? Предать их память? Но… вдруг Воова прав, и древо вырастет с тёмной корою, что тогда, отказаться? Бросить древо Жизни, которое неминуемо погибнет без взрастившего? Предать древо?!! Предать самое святое, что есть в мире для эльфа? Это невозможно!
– Да, я… я готова.
– Хорошо, девочка, очень хорошо. Теперь другой момент. Вы с Листиком вдвоём садите семя и вдвоём его выращиваете. Оно оказывается светлым. Ты, Листик, откажешься от него, чтобы не менять свой привычный цвет?
– Я вне клана, я изгнана. И если мне выпадет редчайший случай войти в клан, древо которого примет меня, я готова стать хоть розовой в пятнышко, поверьте!
Иалонниэль неверяще посмотрела на Фалистиль.
– Так просто откажешься от своего? – пролепетала она.
– Просто?! – взъярилась Фа. – Просто?! Да что ты понимаешь, мелочь! Поскитайся с моё без поддержки клана, когда каждый встречный хочет использовать тебя в своих целях, а то и в рабство продать за горсть меди! Что ты знаешь о жизни, когда за каждый кусок хлеба приходится драться! – она резко остановилась и спустя время продолжила гораздо спокойнее: – Извини меня, Иалонниэль, за эту вспышку. Но мне и вправду пришлось в жизни очень не сладко. И, если у тебя действительно есть семя, я готова пойти за тобой хоть на край света, оберегая и защищая от всех напастей. Клянусь, я не предам!
– Лонни, ты веришь Листику? – осторожно спросил Вовка.
– Да, Воова, я… я готова поверить ей.
– Вот и славно, девочки, вот и хорошо! Главное решено, вы отправитесь вместе. Вдвоём вам будет гораздо легче достичь цели.
– Вдвоём? – в один голос вскричали Иалонниэль и Фалистиль. – А ты не с нами?
– Нет, мне домой надо. Вы же знаете.
Володя:
Предчувствуя что сейчас опять начнётся сказка про белого бычка о лесопосадках и великой эльфийской миссии, я улизнул от дискуссии, попросту сбежал, сославшись на позднее время. Утомил меня женский пол за последнее время, очень утомил. Нет, совсем без дам оно конечно скучно, но когда их много и всем им от тебя что-то надо, это напрягает довольно сильно.
Я улёгся на постель, честно пытаясь заснуть, но не получалось. Образы двух ушастых назойливо вились в голове, напрочь отгоняя старину Морфея ещё на подступах. А как эти остроухие принарядились-то к ужину, а?! Отлично владея клинком и луком, эльфийки тем не менее по-женски решили что красота их главное оружие и постарались придать себе достойный вид. Вроде ничего особенного – там штришок, здесь черточка, капелька одного, намёк на другое, а какой результат! И ведь знаю, что косметикой они вообще не пользуются, а вид был, словно макияж наложили у умелого стилиста.
Мне надо речь держать, мирить этих антагонисток, а я на их внешность любуюсь, слова забывая! А как хмель в голове зашумел, так я и поспешил исчезнуть. Почему? Просто во мне такой пожар начался, аж штаны дымятся! Судите сами: у меня последний раз было с женой, за месяц до её отлёта, это выходит я уже месяца три, если не четыре без женщины. А тут полон дом баб и ни с одной низ-зя! Не то чтобы совсем запрет, просто последствия нежелательные. Да тут ещё некстати вспомнилось, как Фроська в доме у барона об меня грудями тёрлась… Блин, хоть беги на двор и дрова там коли, подражая герою Чилентано!
Ну, дрова я колоть среди ночи конечно не стал, но на двор вышел. Звёздочками там полюбоваться, постоять, воздуху вдохнуть ночного. Терпкого. Чувствую, что-то холодит подбородок. Глаза скосил, а это клинок! Потом лезвие исчезло, а голос Фалистиль произнёс:
– Извини, Вовва, я ошиблась. Думала, опять кто-то меж лиан проскользнул.
– Подожди, Листик, не уходи. Слушай, тут такое дело. Мне неудобно тебя просить, но больше некого. Бунтует моё мужское начало, аж спать не даёт! Помоги, а? – Смотрю, а Фа как вдыхать ещё помнит, а вот как выдохнуть – напрочь забыла! Стоит, надувается, краснеет. Тут до меня дошло, какую я двусмысленность только что ляпнул. И продолжаю, чтобы как-то сгладить ситуацию:
– Ты же у нас спец по магии жизни, вон как мой палец на днях залечила! Может, пошепчешь чего или воды заговорённой дашь?
Фа шумно выдохнула:
– А я подумала…
– Нет, что ты! – перебиваю её. – Я тебя слишком уважаю, чтобы подкатывать с оскорбительными предложениями. Знаю, что для эльфы считается позором заниматься любовью с человеком, Иа уже просветила! – Смотрю, Фа успокоилась, но как-то погрустнела при этом. А я приобнял её за плечи, привлёк к себе и шепчу на ухо: – Если бы не это, я бы уже давно тебе проходу не давал.