– Как дела? – Он по-прежнему смотрел на нее с жалостью и испугом, как будто она продолжала быть хромоножкой.
– Нормально, – пожала Вера плечами. – Как ты?
Соловей под окном защелкал, засвистел.
Федор топтался у двери, и она вежливо предложила:
– Проходи.
Он послушно опустился на стоявший у стола стул, Вера подошла, села напротив. Специально подошла, чтобы он видел, что она не хромает. И пожалела, что на ногах старые домашние брюки, под ними не видно, что нога у нее такая же, как прежде, никто не догадается, что внутри железка.
– Илона разбилась насмерть. – Федор прятал глаза, как будто боялся долго смотреть на Веру. – Слышала?
– Слышала, – кивнула Вера. – Участковый сегодня приходил.
– Я вчера от мамы узнал. А сегодня Влад позвонил. Он сомневается, что это был несчастный случай.
– Участковый тоже сомневается.
Федор поправил очки на носу. Вера знала, жест машинальный, означающий, что Федор напряженно думает. Иногда он пытался поправить очки, даже когда тех у него на носу не было.
– Ты ее в этом году видела?
– Нет, – покачала головой Вера. – Она мне звонила пару дней назад, мы немного поболтали. Это очень благородно, звонить несчастной бедной подружке.
Федор быстро на нее посмотрел. Раньше он не одобрял, когда Вера ехидно о ком-то отзывалась. Наверное, и теперь не одобряет.
– Я не видела ее четыре года, – улыбнулась Вера. – С несчастной бедной подружкой можно поговорить по телефону, встречаться – это уже лишнее.
– Влад сказал, что они развелись.
– Может быть, – Вера пожала плечами. – Мне Илона про развод не рассказывала.
Илона продемонстрировала Вере будущего мужа, когда стало ясно, что Вера Федору очень нравится. То, что Федор из двух подруг выбрал Веру, поразило обеих. Вера подозревала, что Илона так и не смогла ей этого простить. Не потому, что красавица подруга имела виды на Федора, просто никто не смел замечать других девушек, если рядом была Илона.
До встречи с Федором Вера считала, что так и должно быть. Илона по праву затмевала всех девочек в группе.
Влад Вере не понравился. Он смотрел на нее снисходительно, и она в его присутствии чувствовала себя полной замухрышкой.
Он и на Федора попробовал смотреть снисходительно, но это у него не получилось.
– Я давно ничего про Илону не знаю, Федя, – объяснила Вера. – Если ты думаешь, что я могу подсказать, кто мог желать ее смерти, ты ошибаешься. Я понятия не имею, кто ее убил, и, если честно, мне это не очень интересно.
Он опять быстро на нее посмотрел, только на этот раз глаза не отвел. Во взгляде был не только вопрос, жалость тоже. Господи, как она устала от жалости!
– Почему?
– У каждого своя жизнь, – туманно объяснила Вера. – Федя, ты извини, у меня дела.
Федор послушно и молча поднялся, тихо прикрыл за собой дверь.
Борщ мама сварила вкусный, но Вера есть его не стала. Взяла в руки телефон, посмотрела почту. Рассылки от интернет-магазинов удалила, не глядя, а в единственное письмо от незнакомого адресата заглянула.
Письмо было без темы и текста и содержало одно вложение.
На хорошей качественной фотографии Вера в коротком платье шла мимо распустившихся кустов.
Платье было новое, она надевала его только один раз, в прошлую субботу. В тот день, когда Илона покатилась с обрыва, как когда-то Вера.
А кусты тянулись вдоль дороги на подступах к обрыву.
Губы пересохли мгновенно, во рту сделалось горько, противно. Вера облизала пересохшие губы и быстро удалила письмо.
– Чайку хочешь? Больше здесь ничего нет. Минералка есть, – вспомнил Марк. – Только теплая. Холодильник я давно выключил.
– Не хочу, – отказался Владислав. – Спасибо.
– Все ключи на тумбочке. И от этой квартиры, и от Илониной, и от дачи.
Лицо у тещиного гражданского мужа было серое, морщинистое. Он сильно сдал за прошедшие месяцы, дело не в седой щетине.
– От Илониной квартиры ключи возьму, – решил Владислав. – Я там прописан. А остальные… Зачем они мне?
– Так и мне незачем. – Марк прошел в комнату, которая служила теще рабочим кабинетом, сел в компьютерное кресло.
На лежащем на столе ноутбуке тоже был виден слой пыли. Похоже, материным компьютером Илона не пользовалась.
Владислав подвинул стоявший у компьютерного стола стул, сел рядом с Марком. Стол с ноутбуком и кресло создавали впечатление офиса.
Владислав не помнил, чтобы теща когда-либо работала дома.
Когда заболевала, звонила в офис, требовала подробных отчетов, но никогда не просила прислать ей документы по почте. Владислав сомневался, что она умеет пользоваться текстовыми редакторами.