И прикрыла глаза.
Гордей зашел тихо в квартиру и бросил у стены свой чемодан. Стянул через голову рубашку и обернулся ко мне.
Холод взгляда. Словно пуля навылет.
— Что это было? — спросила я, стараясь не зарычать от страха. Кто-то падал в обморок, кто-то истерил, а я начинала войну.
— Может быть мне стоит у тебя уточнить, что это было? — зло спросил Гордей и бросил рубашку на диван. Муж развернулся ко мне и прошел на кухню. Приблизился к стойке и уперся локтями в неё. — Расскажи Ди, с каких это пор ты общаешься с Беркутовым?
Я приоткрыла рот. Дыхание мужа обжигало мои губы и казалось с них скоро начнет сходить кожа.
— Я не общаюсь с ним… — тихо протянула я, стараясь сдержаться.
— Не лги мне, Ди! — зарычал мне в губы Гордей, и его пальцами словно раскаленные оковы легли мне на запястья. Меня тряхнуло. По телу прошел электрический заряд.
— Лжец у нас в семье только один… — сказала, то ли выдохнув, то ли простонав, потому что казалось воздух вылетал из груди со скоростью света и от этого лёгкие горели адским пламенем.
Мне было так больно смотреть в глаза любимого человека, который предал, что сердце рвалось на куски и свисало бесформенным ошметком на нитях — сосудах.
— Ты предала меня… Спутавшись с ним… — прошелестели слова — удары в пустоте кухни и следом словно контрольный в остатки сердца был самым болезненным и перечеркивающим все. — Шлюха…
Глава 16
Глаза горели словно в них насыпали жгучего кайенского перца. Я могла только растерянно приоткрывать рот и не издавать ни звука.
Правду говорит пословица про невестку и свекровь, что одна другой не верит.
Правда.
И сейчас Гордей меня подозревал в том, что я изменила ему с Владом.
Я…
Мать его сына.
Законная жена.
— Извинись… — онемевшими от боли губами попросила я. Я не верила, что мой муж способен на такое. Нет. Это же Гордей. Он, блин, песни на гитаре мне играл. Он же совсем не такой. Он мягкий. Он добрый.
Кто это чудовище в его маске?
— Я не позволю со мной так разговаривать… — сказала я, опуская глаза, чтобы муж не заметил в них блестевших слез, чтобы не понял как мне было больно от его недоверия и подозрений.
— А как с тобой разговаривать? — дернулся ко мне Гордей, опираясь на стойку и ловя пальцами мой подбородок. — Как? Сначала ты приезжаешь, потом бросаешь все и срываешься обратно домой. Как с тобой говорить? К нему поехала? Да?
Я ударила Гордея по руке. Вырвалась. Светлые волосы хлестнули меня по лицу.
— Не прикасайся ко мне, — хрипло сказала я, стоя и дрожа возле барной стойки. — Не смей меня трогать.
— А что такое? — зло усмехнулся Гордей, приноравливаться ударить посильнее. — Воротит от моих рук? От рук, которые тебе все на блюдечке приносили? Хочешь апельсинов, родная? Нет? Туфельки? Хочешь новые туфельки? Нет? Из хрусталя! Хочешь квартиру? Не эту! Ткни пальчиком какую!
Гордей оттолкнулся от стойки и зарычал. Обошёл ее, наступая на меня. Босые ноги звучали словно поступить громовержца.
— И этими, твою мать, руками мне тебя не трогать? Руками, которые все для тебя делали? — Гордей резко шагнул ко мне, подхватив на руки и прижимая спиной к гарнитуру. Он специально делал как можно больнее, чтобы просто довести меня, выковырять эмоции. — А знаешь что ли?
Гордей замер в миллиметрах от моего лица и судорожно выдохнул. Провел тыльной стороной ладони себе по губам. Прикрыл на мгновение глаза.
— К черту все, Ди! Я устал! Устал, блин, танцевать перед тобой как цирковая собачка! Тебе же ничем не угодить! Ты на все находишь более логичное решение. Ты лучше меня знаешь все! — перечислял Гордей, входя в кураж и явно испытывая удовольствие от того насколько сильно он ковырялся в моих ранах. — Я всего лишь хотел чуточку тепла, а на твоего вечно оценивающего взгляда. Самую кроху! Но вместо этого ты и Влад…
Гордей отшатнулся словно выдохнувшись. Крутанулся вокруг себя и махнул рукой:
— К черту, блин, все. Это на твоей совести. Раз решила…
— Ну что я решила, Гор? — крикнула я, впервые позволяя себе эту вольность. — Что решила? Объясни? Давай! Ты же все знаешь, что я решила? Может быть не отвечать на сообщение Влада, когда он предложил мне работу? Или может быть сейчас, когда он приехал первое, что я сказала, что ты сейчас приедешь? Или может, что мне ничего не нужно, потому что у меня есть муж? Ну да, давай!
Теперь я наступала на мужа. Меня аж трясло от злости. Мне казалось еще слово и у меня слезы брызнут из глаз. Я не хотела, чтобы Гордей видел мою слабость, но это жутко обижало, когда без вины на меня муж пытался навесить измену.