Света нигде не было в квартире, и я дотронулся до тумбочки на входе, чтобы включить вечернюю подсветку.
На полу валялись разбросанные детские игрушки, хотя я же уходя не видел ничего. Прошел тихо в спальню.
Открытый шкаф.
Детская.
Пустая постель.
Ужас лютый, сковывающий сердце, резко налетел на меня, и я, еще не понимая, что делаю стал зачем-то хлопать выключателями хотя половина была сенсорной и оглядывать пустую квартиру.
Чемодан, с которым Ди ездила в командировку отсутствовал.
Я обернулся к гардеробной, выискивая хоть какие-то следы того, что мне показалось.
Но мне не показалось.
Я стал набирать Диану. Раз за разом. Но ее телефон был мертв.
А на столешнице, рядом с пятном разлитого чая лежала записка.
«Это мой подарок тебе на развод».
Глава 20
Гордей
Какой к черту подарок на развод? Она совсем ополоумела? Ночь на дворе, а она куда-то свинтила вместе с Ромкой! Совсем мозги не работали? Может реально надо было выпустить ее из декрета?
Я смял клочок бумаги и продолжил набирать жену. Потом я стал сыпать голосовыми. Позже перешёл на сообщения. Но Диана просто и уперто не хотела со мной говорить и ничего объяснять.
А потом до меня дошло…
Не могла она самостоятельно все это провернуть. Ну нет. Она слишком домашняя, чтобы ночами слоняться по гостиницам. А позвонить она могла…
Ну дай бог если она моей матери позвонила.
— Мам, привет, — сказал я тихо, понимая, что время позднее. — Слушай, ты с Ди сегодня говорила?
— Ой, родной мой, привет… — выдохнула мать. — Да, мы обсуждали садик для Ромы. Диана, понимаешь, хотела выйти на работу…
— Да, да, я понял… — нервно отозвался я. — А ты мне лучше скажи, она не собиралась к тебе приехать?
У мамы что-то упало и она нервно выдохнула:
— Вы поругались, да? Просто скажи, что вы поругались? — спросила с шипением мама. — Гордей, ну она мать твоего ребенка, ну как так можно? Она что, уехала? Куда?
— Мам, прекрати… — отозвался я, стараясь отмести нравоучения в сторону. — Ответь, она с Ромой не у тебя?
— Гордей, что произошло? Не надо мне врать! Что случилось? Ты думаешь я ничего не вижу… Гордей!
И у меня сдали нервы, поэтому я зло выдохнул:
— Я изменил ей, понятно? — рявкнул так, что вся стеклянная посуда задрожала и мама охнула…
— Как же ты… Гордей… Как ты мог? — спросила мать, и ее голос стал набирать плаксивые нотки. — Ты же… Я же думала, что вырастила тебя хорошим мужчиной, а оказалось…
— Да, мама… — хмуро сказал я. — Оказалось я обычный мудак. Такой же как батя.
И положил трубку. Стал нервно расхаживать по комнате. Потом снова подхватил мобильник.
— Тетя Зоя… — позвонил я тётушке. — Доброй ночи, как вы?
— Гордеюшка, мальчик мой, — задохнулась тётушки. — Ты что так поздно звонишь, что случилось?
— Теть Зой вы только не нервничайте… — начал я скупо. — Мы с Ди немного повздорили, и я хотел узнать она к вам не едет случайно?
— Да бог с тобой, мой мальчик! — выдохнула тетушка. — Куда ж она ночью ко мне поедет. Времени-то сколько. Да и страшно. Гордеюшка куда она могла уйти?
Я прикусил костяшки пальцев.
— Все понятно, вы не переживайте, я ее сейчас найду и вам напишу сразу. Не переживайте только.
Я положил трубку и запустил пальцы в волосы. Гиацинтовый аромат пропитывал меня всего насквозь. Бесило.
Я набрал Ди еще три раза и задумался к кому она могла обратиться за помощью. Или она просто поехала в ближайшую гостиницу. Но в какую?
Я взял в руки телефон, в тысячный раз жалея, что в нас не было уговоров с Ди о том, что телефон это тоже открытая часть нашей жизни, и поэтому я не знал ее геолокацию.
Смотрел на мобильный пока в памяти не всплыли слова Ди о том, что на предложение Влада ответила отказом. И у меня пазлы сложились в единую картинку.
Я быстро набрал Беркута и рявкнул с ходу:
— Где моя жена? — спросил я тем тоном каким обычно обвиняли.
— Если не в твоей койке, то у тебя большие проблемы, Гор, — усмехнулся Влад, и я, взбесившись, спросил иначе.
— Ты писал ей, предлагал помощь, а сейчас она исчезала. Куда она сбежала? Это ты помог? Чего ты добиваешься? — меня всего на части разрывало. Лютая злость горела ярким пламенем в груди и дурманила голову почти как опиум. Хотя дурацкое сравнение. Лучше бы просто сказал, что наркотики.