— Надо с этим что-то делать, Гордей! — продолжала я. — Сегодня он с кадрами, завтра с бухгалтерией и что останется?
— Что? — трагично уточнил муж, и я увидела как его лицо постепенно расслабилось.
— Все! — заметила я и встала. Потрепала Рому по волосам и дошла до кухни. Вытащила сок и, открыв его, перелила в бутылочку. Сын, увидев мои действия, забыл про руль и пошел за мной. Я наклонилась и отдала Роме напиток, а следом продолжила: — Ты должен пресекать такое. Ты понимаешь чем это может обернуться. Какой удар по репутации компании…
Гордей, чтобы не кричать мне через весь зал, встал и зашел на кухню. Я вытащила фрукты и овощи. Помыла и достала здоровый нож.
— Ди, это вообще не связные вещи. Ты несешь… — начал Гордей, опираясь плечом о косяк, и я стукнула по помидорке разрезав ее пополам. Гордей почему-то вздрогнул.
— Ага… Сначала я несу, а потом тебя засудят за домогательства на рабочем месте! — фыркнула я и ударила ножом по огурцу. Гордей напрягся.
— Меня-то почему? — нервно уточнил муж.
— Потому что ты позволил процветать у себя в компании сексуальному насилию. Ты потом не докажешь что эта из кадров была не против. Финансист выше ее по должности и он мог припугнуть ее, чтобы спровоцировать связь, — быстро говорила я и резала овощи. Огурцы особенно беспощадно. — Гордей, я бы таких изменников сразу кастрировала!
Муж вскинул брови, а я, дважды полоснув ножом по огурцу, произнесла:
— Прям вот так!
Муж прикрыл глаза, зажал их ладонью и протянул:
— Я тебя понял. Я решу этот вопрос.
— Реши, — добавила я. — А то если я вмешаюсь будет хуже. Я не позволю, чтобы в нашей компании была харассмент.
— Когда я за тобой ухаживал, тебя этот харассмент не беспокоил, — протянул муж, выходя из кухни, а я заметила:
— Так я с тобой не спала, а сразу замуж пошла. Или напомнить тебе твою радость от того, что ты стал моим первым мужчиной? — мой голос сочился ядом, потому что я не только готова была напомнить, но и подтвердить, что до него у меня никого не было. Я проверялась у врача за несколько дней до свадьбы и поэтому имела справки. И еще мне мстительно хотелось подчеркнуть разницу между мной и Галиной.
Гордей покачал головой и ушел в детскую, а я захрустела попкой огурца и решила, что на сегодня Гордею мало стресса, поэтому остаток дня ходила и бурчала про измены на рабочем месте, служебные романы и святость брака. Гордей морщился и нервно закусывал губы.
Под вечер я сказала, что мне ужасно плохо и сегодня купание Ромы и ночной сон полностью на Гордее.
Муж нервно растрепал волосы и постарался не показать насколько счастлив провести вечер в компании сегодня особенно активного сына. Рома успел вывернуть на себя горшок с цветком и выкинуть в унитаз какую-то важную записку Гордея. Муж растерянно только хлопал глазами, но сказать ничего не мог, а я не хотела.
Предатель.
Когда я осталась одна в спальне, боль и ярость надавили на меня и прижали к постели. Тело словно бы было не мое и от каждого вздоха болезненно сокращались мышцы.
На рабочем столе.
В своем кабинете.
У Гордея вообще ничего святого не было.
Он изменник. Предатель.
Нашел себе меня, глупую провинциальную курочку и надеялся, что я все проглочу? Я то проглочу, но отольются кошке мышкины слезы цианидом в ложке.
Через два часа вымотанный и выдохшийся Гордей зашел в спальню и упал рядом со мной на кровать. Меня передёргивало от одного его присутствия, но и отпускать мужа не намерена была. Нет. Пусть рядом будет, без возможности пожамкать свою секретаршу. А я посмотрю как его коробить будет.
— Гордей, а ты в курсе, что уже почти три года как я в декрете? — спросила я медленно, собираясь снова выдавить порцию крови из мужа.
— Чудесное время, согласись, — выдохнул он в подушку, и я вскинула бровь. Вообще-то я планировала мягко подвести тему к моему выходу на работу, но раз Гордей сам решил так построить диалог, то кто я такая, чтобы ему мешать.
— Невероятное, особенно знаешь когда ты уходишь на работу, а я никуда от ребенка уйти не могу… — протянула я ласково, и Гордей напрягся видимо считав в моем тоне колкость.
— Ты это к чему сейчас? — спросил муж и подтянул к себе подушку, положил ее под грудь и уперся локтями в кровать.
— К тому, что нам пора няню нанять. Знаешь такую постоянную… — я хотела встать с постели, потому что присутствие Гордея для меня было неприятным, словно я рядом с грязной лужей сидела.
— Зачем? Ты что опять придумала? Ты прекрасная мать, Рома чудесный ребенок. Зачем нам что-то менять? — начал психовать Гордей как и в любой другой момент, когда я поднимала разговор про няню или уборщицу. Вот последняя мне очень нужна была, потому что Рома мог устроить в зале настоящий апокалипсис. Гиперактивный. Я поэтому и водила его то массажи, то на гимнастики, плавание, чтобы немного сбавить напор активности. И с ним мне необходима была уборщица. — Вот, Ди, говорю ты сегодня странная. Как будто все мозги стрясла при падении.