Пытались, на свету не распознали.
Величий ждут в каком-то звёздном зале,
А не среди тропинок и полян,
Среди которых бродишь, жизнью пьян.
Лимонная гроза
Гроза и вкус лимонный, внятный.
Сей сферы. Взялся непонятно
Откуда он. Тут край невлажный,
С коротким летом. Эпатажный
Разбужен явный аромат.
Кто в этом нынче виноват
Увы, неясно. День-то ясный
Нам обещает, всё же, быть,
Но где же цитрус день ненастный
Сумел для чая раздобыть…
Под точкой…
Со смальцем придорожного тумана,
В тени луны не закрывались незабудки
И шоры штор, как из старинного романа,
Свисали тяжко. Сокровенного минутки
Они хранили, пылью покрываясь.
Взрывались сладко вакуоли сока,
что жизнь копила, от себя сберечь стараясь,
Не замечая истеченья сроков
На всё про всё. Не наглядевшись, вянут вежды,
И штаммы штампов перейдут по той цепочке,
Где все приходят и уходят без одежды,
И без надежды отыскать в раю цветочки.
А гроши горькие грехов куда как точно,
Оплатят всё. И, паче чаяний, от края
Нас уведут, дадут поставить "и" под точкой
И не разбудят, от себя оберегая.
Утром
Сквозь крону, светлячком, звезда
И утро, оттирая небо,
Оставит в прошлом нежность "мне бы"
И даст кивнуть: "Возможно, да"!
Грядущее стихом запорошит
И станет вдруг так бесконечно тихо.
Гроза моргнет, но молнии шутиха
Себя не помня, от себя бежит…
Но стихнет. От чего-то, напугавшись,
А я сужу. В ладонях утро, сжавшись,
И оба мы-как скомканный платок.
Луны не тает скромный завиток,
Но делается тоньше, безымянней
Как уходящий утром призрак ранний
Несбывшегося! От того очрованье
Как от любви случившейся признанье …
Крымский мост
Мост – инженерное решенье,
Дороги прежней продолженье
Над толщей жидкости, воды.
И в этом – все его труды.
Он неживой, не человек,
Не белка, не паук, не рыба!
Он просто – мост, дорога вверх.
А не эмоций звонких глыба.
Придорожное
Жемчужиной из мантии дебелого моллюска,
ввиду у бархата полей,
зевает солнце.
Столь знакомый почерк
начала дня,
как тот короткий прочерк,
что жизнью видится,
он ею чаще мнится.
И чище чащи спелого огня,
что пожирает слепо, ярко, смело…
Смело-то нас метлой метели белой,
та упорхнула, скоро приобняв.
Неужели всерьёз
Камыши кукурузы, угрозы грозы или грёз
Неужели всерьёз,
всё что здесь, что с тобой происходит?!
Если кто-то иное находит,
ностальгическим ветром берёз,
чьи серёжки так яростно липки…
Все ранимы, задумчивы, хлипки.
Все в кого-то, в себя!, влюблены
И одним неприятьем больны, -
Недостатком ответной улыбки…
Не забывай…
Не забывай о том, что в лете уходящем
намёк на то, – всё в жизни преходяще,
К сему возврата не имеет смысла.
Дорога вянет, стынет, вязнет, киснет
По-большей части жизни или года.
То так во всём. И это часть природы
Всего вокруг. Но лето… Будто Лета!
Мы канем там. С надеждою на это,
На чистый пляж и вход прозрачный в воду
В любой момент. А годы непогоды
Мы обменяем на неделю моря.
О сём мечтаем, грезим или спорим
Всего-то год! Но целую неделю
В ладонях волн мы нежимся. В постели
Прозрачный шёлк воды солоноватой,
В виду ковра камней у дна мохнатых,
В кругу друзей – рыбёшек мелких стаи.
И взглядом вдаль. Куда? Того не знаем…
Сентябрь…
Ну – вот. Ступени сентября.
Любого века или года, -
И быть ему дано природой
Слегка, но ветреным. Заря
Сдувает чуб сухой листвы,
И студит пыл ленивый, летний.
То судит, словно дед столетний,
Скрутив привычно пук травы,
Вдыхает запах: " Терпко. Сушит."
И слышит стон земли глубинный.
Родной, как рокот голубиный,
В пыли чердачной много глуше.
Земли столь чуток летний сон.
И, в кисее короткой ночи,
Луны коленку сбив, хлопочет
О том, что так заметен он…
На природе та жизнь…
На природе та жизнь…
И о ней в суете забываем.
Второпях. Не в себе пребывая,
Словно кто убеждает: "Скажись!-
Невесомым, небрежно гуманным.
Странным, трепетным, непостоянным
Быть не можешь? -Притворствуй! Кажись!
Только помни, – себя не обманешь.
Не раскаявшись, капельно канешь
Тем дождём, той природы, где жизнь…"
По грусти следу…
По грусти следу. Шаг за шагом.
Мы все идём под белым флагом.
И как-то горько от того