— Я сама, своими собственными руками сняла ее с Клавы… А моя телогрейка — вот, на мне. Я успела забежать в барак и одеть ее.
— Твоя телогрейка тут ни при чем… Но Воронова права: может быть, Клава одела по ошибке чужую телогрейку.
— В таком случае эта телогрейка принадлежит кому-нибудь из девочек, — произнес Горин. — Не могла же Смирнова взять телогрейку из общежития ребят.
Белоненко подумал немного и сказал:
— Телогрейку эту хозяйка будет обязательно искать. Значит, надо отнести ее на место. И часы зашить обратно. Скажите, девушки, — повернулся он к Маше и Марине, — вы сможете сегодня переночевать в бараке девочек? Но придется придумать причину, объясняющую эту ночевку. Как, Маша?
— Причину? Есть причина! Мы еще не закончили побелку нашей комнаты… Ну там стена не закончена и вообще развал… Потому и ночуем в бараке.
— Спать вам, конечно, не придется, — заметил комендант. — Будете выполнять оперативное задание. — Он улыбнулся. — Справитесь?
— Причем задание действительно оперативное, — серьезно подтвердил Белоненко. — В бараке верхняя одежда висит на общей вешалке?
— Должна висеть на вешалке, — сказала Маша, — но бывает, что телогрейки кладут на скамейку или вешают на гвоздь около своей койки. Так ведь это можно их всех собрать и повесить на вешалку. Дежурная по бараку обязана это делать, только не всегда делает.
Белоненко кивнул:
— Ну, это мы поручим Ивану Васильевичу. Он сделает обход бараков, заметит беспорядок и распорядится, чтобы дежурная собрала одежду в одно место. Но на чем вы будете спать, вернее, лежать? Там ведь нет свободных коек?
— Принесем свой матрац, постелим на полу, — сказала Марина.
На том и порешили. Белоненко отпустил девушек, пожелав им удачи.
По дороге к бараку обе молчали — очень уж невесело было на душе у каждой. Маша несла телогрейку, представляя себе, с каким бы удовольствием она схватила бы за плечи ее владелицу и потрясла бы ее «как полагается». Но делать этого, к сожалению, не придется. Нужно будет только подойти и убедиться собственными глазами, что ищут именно эту телогрейку, а не другую. «Черт его знает, — подумала она вдруг, — а если кто-нибудь спросонья накинет первую попавшуюся?..» — и сказала вслух:
— Мы ее повесим в середину.
— Ладно, — ответила Марина.
Они подошли к крыльцу барака. Маша остановилась.
— Ты иди, тащи матрац. Донесешь одна? А я повешу ее и буду ждать тебя. А потом ты посидишь, а я схожу за одеялами.
Марина направилась дальше по дорожке, а Маша, стараясь не скрипнуть дверью или половицей, вошла в барак. Вешалка помещалась сразу у входа. Осторожно сделав несколько шагов, Маша повесила чужую телогрейку посредине вешалки, а свою — с краю. Ну, все в порядке… А кто же сегодня дежурит? Что-то за столом никого нет. Маша оглядела барак. Кажется, все спят… Она подошла к расписанию дежурств. «Смирнова Клава», — прочитала Маша и обернулась на легкий скрип двери. Она подумала, что Марина уж слишком быстро успела сходить за матрацем. Но вместо Марины увидела Анку Воропаеву.
— Ты что?.. — шепотом спросила Машу Анка, подойдя ближе.
Маша объяснила.
— Ну, правильно, — сказала Анка, — вот здесь и постелитесь. А то давайте ложитесь на мою койку, мне все равно не спать.
— Почему?
— Заменила Смирнову, — ответила Анка и пошла к столу. — Где же ей сегодня дежурить? Наверное, и во сне волков видит.
— Неужели Рыбка или Лида Векша не могли заменить? А еще подружки!
Анка зевнула.
— Моя очередь завтра, вот и передвинули.
Маша знала, что список дежурных составляется не по алфавиту, и объяснение Анки было вполне убедительным. «Может, и правда лечь на ее кровать? — подумала она. — Вешалку с любого места видно». — И сказала вслух:
— Ляжем на твою койку. Чего на полу валяться.
Но когда она пошла навстречу Марине, застрявшей в дверях с соломенным тюфяком, и невольно бросила взгляд на расписание, то увидела, что фамилия Анки стоит почти в самом конце списка и дежурить ей еще только через пять дней. Но и без этого Маша была уже убеждена в виновности Анки Черной. Единственное, что ей было непонятно, — каким образом телогрейка Воропаевой попала к Клаве?
Анка увидела входящего в барак коменданта и поднялась ему навстречу.
— Ну как — все в порядке? — спросил он, проходя вдоль барака.
— Все в порядке, гражданин комендант. В бараке ночуют Воронова и Добрынина.
— Почему? — строго спросил он.
— У них там побелка не закончена.
Свистунов обошел ряды коек. Все действительно было в порядке: ни одной пары обуви не валялось у кроватей, ни одной телогрейки не висело на стенах.