– Радость моя, если вы действительно хотите, чтобы мужчина оставил вас в покое, не стоит вспыхивать от каждого его прикосновения. И еще я бы не советовал представать перед ним в образе этакой нимфы с обнаженными грудями цвета морской пены и…
К вящему изумлению Анджело, Эбби густо покраснела. Вот уж чего он никак не ожидал от женщины ее сорта! Однако ему не почудилось, на ее щеках действительно выступил румянец, который в сочетании с все еще опухшим от плача лицом нисколько ее не красил.
– Почему вы покраснели? – недоверчиво спросил Анджело. – потому что я увидел вашу грудь?
Теперь румянец залили не только лицо Эбби, но и шею. Она замотала головой.
– Почему?
– Потому что я стесняюсь! – выпалила она таким тоном, словно он спросил о чем-то, что и так известно любому дураку.
Анджело посмотрел на нее с еще большим недоумением.
– Но вам нечего стесняться! У вас прекрасная грудь, высокая, полная, но не тяжелая, а по цвету напоминает перламутр. Так что вам не стоит ее стесняться. Признаюсь, мне не часто приходилось видеть такую красивую грудь.
У Эбби отвисла челюсть. Неужели он всерьез считает, что она переживает, соответствует ли ее грудь его высоким стандартам?! Впервые за все время их знакомства у нее не было слов. Она совершенно не представляла, как поставить Анджело Феретти на место.
– Мне нужно вам кое-что сказать, – серьезно заявил Анджело.
Что еще? Уж не собирается ли он заверить, что остальные части ее тела тоже достаточно хороши для него? Эбби чуть было не расхохоталась. Что он вообще здесь делает? Почему он не в Нью_Йорке, не в Сан-Франциско или где там он живет все остальное время, когда не устраивает чужие жизни по своему вкусу? Он не предупреждал, что вернется на остров. Если бы она знала, они бы еще утром тайком пробралась на вертолет и улетела.
Анджело тем временем собирался с духом, чтобы сказать то, что считал нужным. Он собирался извиниться. Это шло в разрез с его принципами, он редко извинялся и еще реже совершал поступки, за которые нужно извиняться, но сейчас был тот случай, когда ему следовало извиниться. Анджело решил, что сделает это красиво и таким образом подведет черту под первым, не самым удачным этапом отношений с Абигайль Хадсон. А затем он сможет направить их в нужное ему русло и скоро – так скоро, как только позволят правила хорошего тона, – она уже будет таять в его объятиях и метаться под ним, постанывая от наслаждения.
– Я хочу извиниться.
Это было не совсем правда, Анджело не хотел извиниться, но считал обязанным это сделать. Женщина, отказавшаяся от чека в сто тысяч долларов, заслуживает того, чтобы ее жест был должным образом оценен. Он человек щедрый и готов извиниться, если так нужно. Он готов и на большее, если после этого Абигайль Хадсон начнет вести себя как нормальная женщина, ловить знаки его внимания, а не бороться с ним по всякому поводу.
Эбби смотрела на него с открытым ртом, по-прежнему вцепившись в полотенце. Ее лицо постепенно обретало нормальный цвет, но его выражение было для Анджело загадкой. Он нахмурился. Уж не собирается она снова взорваться или, не дай Бог, закатить еще одну истерику? Ну ничего, сказал он себе, терпеть осталось недолго, скоро она замурлычет как кошечка. Но пока что она смотрела на него так, словно у него вдруг выросла вторая голова.
– Извиниться? Вы хотите извиниться?
Анджело поджал губы. Можно подумать, он заявил, что уходит в монастырь.
– Да, – Он вздохнул и продолжил: – Вы считаете, что я оскорбил вас, предложив деньги, но, я всего лишь думал, что такой исход событий покажется вам наиболее…гм, благоприятным. Очевидно, я ошибся, за что и приношу свои извинения. Полагаю, теперь мы можем считать этот вопрос закрытым.
Ну вот, дело сделано, с облегчением подумал Анджело. Он поспешил перейти к следующему пункту своего плана. Уже другим тоном он сказал:
– Утром вы упомянули, что вам нечего надеть. Я постарался исправить дело. Надеюсь, среди вещей, которые я для вас привез, вы подберете что-нибудь себе по вкусу. – Он посмотрел на часы. – Предлагаю встретиться на террасе, скажем, через час. Думаю, этого времени нам обоим хватит, чтобы освежиться и переодеться. Да, кстати, по моей просьбе, моя секретарша купила вам и кое-какую косметику, я ей описал ваше лицо.
Он замолчал, ожидая реакции, но и Эбби молчала, напряженная, как сжатая пружина.
– Эбби расслабьтесь, я не сделаю вам ничего плохого. Обещаю, с этой минуты между нами будет только хорошее. – Анджело посмотрел ей в глаза, и его взгляд смягчился, очень уж трогательно выглядела растерянная и смущенная Эбби. – Доверьтесь мне.