Ну вот, пришёл.
Анкарат посмотрел над её взъерошенной макушкой – Кшетани наблюдал, прищурившись, очень внимательно. Что-то нужно…
– Втюрилась в него, что ли? – спросил Анкарат вполголоса, наклонившись к Ским, глаза у неё почернели дико и яростно. Уклоняясь от удара под рёбра, Анкарат чуть не сшиб одну из опор убежища и врезался в Имру.
А потом шагнул ближе, спросил:
– Чего тебе нужно?
Услышал, как за спиной выдохнул Гриз – досадливо, но будто и без удивления: что с тобой сделаешь.
Гриз с тех пор, как начал учиться, ужасно зазнался.
Кшетани сощурился ещё сильнее – взгляд не прочитать. Нахмурился, покрутил кольцо.
Угли в чаше очага медленно остывали, ночь заползала под полотняную крышу убежища вместе с холодным ветром.
Кшетани поворошил очаг кочергой – и улыбнулся:
– Ну, раз ты такой догадливый, расскажу. Но нужно-то это не только мне. Ваша выгода будет не меньше моей, обещаю.
Говорил Кшетани долго, но суть его просьбы была простая.
Он хотел получить карту каньонов – это первое.
– Что, – фыркнул Анкарат, – есть и второе?
Полной карты каньонов не было ни у кого – да и невозможно было её составить. Земля текла, переплавляла сама себя. Даже самые древние пути никто не считал надёжными, а полуразрушенные тоннели контрабандистов – тем более. Только человек с сильной кровью мог обеспечить безопасность в путешествии по каньонам. Потому побег родителей Гриза был безнадёжной затеей. Потому Старший Дом не тратил лишних сил, чтобы выследить преступников и беглецов: если сумели пройти насквозь, что же, значит, земля пощадила, подарила удачу. Воля земли священна.
И вот этот тип хочет карту каньонов! Наверно, и правда жил где-то возле Верхнего города и не представляет, где оказался.
Кшетани насмешки не понял или решил не замечать. Нашлась у него и вторая просьба.
Кроме карты Кшетани нужны были надёжные люди, чтобы передать сообщение подельникам в переходах. Скоро они доберутся туда с товаром, а Кшетани на встречу отправиться не может – теперь Анкарат понимал почему. Квартал отверженных из Верхнего города наверняка представлялся жутким местом, даже когда Стражи здесь нет. Вот этот хлыщ и решил, что глупые дети всё для него разведают, всё сделают и даже добудут карту каньонов.
– А нам-то какой с этого прок?
Кшетани улыбнулся:
– Я могу поделиться… а если проявите прыть, возьму в дело.
Ским просияла – видишь, говорила же!
Но Анкарат нахмурился, скрестил руки на груди.
Китем и Шид переглянулись. Имра покачал головой. Все трое поднялись, встали возле Анкарата. Гриз тоже неслышно приблизился. Убежище, озарённое алым очажным светом, шумное от хлопающих по ветру полотнищ, снова сделалось тесным. По-старому тесным, по-хорошему. Только их место, ничьё больше.
– И зачем это нам? Мне вот деньги твои не нужны, и ползать по тоннелям, как крыса, тоже так себе радость.
Кшетани моргнул, улыбка его увяла.
Наконец-то.
– И чего же вы хотите?..
Об этом Анкарат не успел подумать. Хотел ответить: да что с тебя взять, вали отсюда, – но что-то вспыхнуло в сердце, отсвет подземного солнца, искра стремления, для которого ещё не нашлось слов. Заговорил Гриз:
– Полной карты каньонов нет ни у кого, но я могу сделать такую. Взамен проведёшь нас в Верхний город.
– Ну знаешь… – протянул Кшетани, вновь улыбался, но как-то уже кривовато, – я и сам не знаю, как туда вернуться.
Гриз пожал плечами:
– Так придумай что-нибудь.
Перед тем как закрыть дверь, Ским буркнула:
– Раскомандовался! А ведь это моя крыша вообще-то.
Но Анкарат видел, его план ей нравится больше идеи Кшетани.
Имра, Китем и Шид радости не скрывали. Верхний город! Об этом никто здесь и не мечтал.
– Пока не рассказывайте никому, – предупредил Гриз. – Если кто узнает, для нас этот квартал станет Верхним городом. Всех сошлют вниз.
Впервые он говорил так уверенно. В этот раз ребята его заметили.
Анкарат понятия не имел, научился Гриз у Килча чему-нибудь или нет, но изменился точно.
Домой возвращались в полной темноте – люди квартала берегли масло и хворост, дома́ смотрели пусто и слепо. Полоса сухой, ничейной земли между заревом каньонов и сиянием Верхнего города. А ещё – между звёздной рекой и подземным солнцем.
И всё равно так темно.
Когда все разошлись, Анкарат спросил:
– И что, правда сумеешь сделать карту каньонов?