– Да, – сказал Анкарат серьёзно, – это же и был наш план. Попасть в Верхний город. Изменить судьбу. Видишь, это возможно!
– Ты поэтому пришёл? – Имра прищёлкнул языком. – Похвастаться новой судьбой?
Что за дурак!
– Нет! Это судьба для всех нас! Мы… если получим Печать путешествия, поднимемся на Вершину, нас возьмут в Отряд Старшего Дома! Тогда квартал станет частью Города – вы здесь родились, вы его кровь, он не может оставаться отдельным!
Ведь так они говорили? Законы крови разделяют земли. Кровь отверженных остаётся в земле отверженных, потому и земля эта отдельна от силы Верхнего города. А если подняться вверх по Ступеням, если сломать этот закон, всё переменится!
Гриз прошипел что-то неразборчивое, Анкарат толкнул его локтем. Имра часто заморгал, взъерошил себе волосы:
– Что за Печать? О чём ты? Да и кому я нужен в Страже?
Анкарат щёлкнул мечом о ножны, план так его взбудоражил своей простотой и красотой, что объяснять не хватало терпения:
– Печать путешествия – это такой знак задания, потом объясню! А про Стражу ты знал бы, если б остался! В моём гарнизоне главный Ариш, и ему нужны люди для дела. Пойдём поговорим с остальными.
Китем и Шид говорить сперва не захотели, согласились, только когда вмешался Имра.
После пожара прервались поставки с пещерного рынка: если прежде часть кож, что шла через каньоны в город, оставалась в квартале, то теперь Стража подобного не допускала. Отец Китема и Шида мог только чинить старые башмаки да износившиеся сумки, семье не хватало денег – как и всему кварталу, зачернённому широкими полосами сажи.
Братья рассказывали об этом скупо и сухо, против привычки не перебивая друг друга. Когда пройдёт Сердцевина, Китем не унаследует отцовское дело. Он отправится на работу в каньоны, а что это за работа для тех, кто там не родился, каждому было известно. Жар опалит кожу, дым съест глаза, да и пригодятся ли они во время работы в непроглядных тоннелях? Хуже всего, даже если Китему повезёт прожить долго, вряд ли заработанного хватит для всей семьи, а значит, Шида ждёт та же участь. А что станет с Дели, Ютой и Вэй, младшими сёстрами? Анкарат заметил в проёме приоткрытой двери глаза – блестящие, чёрные. Дели и сейчас наблюдала за ними. Робкая, милая Дели, что любила плести украшения из обрезков, шёпотом благодарила, когда Анкарату удавалось стащить для неё амулет или блестящий слепок из мастерской Килча.
И теперь из-за Анкарата над этим домом висит тень судьбы пострашнее прежней.
Нет.
– Этого не будет, – сказал Анкарат.
Братья переглянулись, ответили одним на двоих угрюмым, недоверчивым взглядом. Новый доспех они тоже, конечно, заметили, но смотрели на него не с таким весёлым азартом, как Имра. Смотрели с пристальной жадностью, как прежде – на добычу контрабандистов.
– Послушали уже тебя как-то, – вздохнул Китем. – Верхний город, другая судьба…
– Ну да, – кивнул Шид, уставившись в землю, – конечно. И правда теперь другая.
Злиться на них было бы несправедливо, и Анкарат повторил терпеливо:
– Этого не будет. Я добьюсь для вас места в Страже.
Шид вдохнул, как перед длинным прыжком с крыши на крышу, но Китем остановил его жестом:
– Как думаешь, Гриз? Получится у него? Ты у нас вроде умный.
Гриз потёр запястье под рукавом, улыбнулся чуть скошенно, но ответил серьёзно:
– Он выиграл в Сделке право поступать как решил. Прямо во дворе гарнизона. А в гарнизон его отправил Правитель. Да и Ариш вас знает, ему нужны люди. Так что всё будет, как он говорит.
Как славно, как плавно у Гриза сплелись слова! Как заклинание – и оно подействовало.
В чём-то квартал всё-таки изменился.
Разделительные знаки в земле мерцали оборванно, тускло. Стена, у которой Анкарат и Гриз провели столько времени когда-то, расплетая магию, оказалась проломлена – рубленым полукругом, в котором угадывался контур древних ворот. Преграды между долями квартала теперь исчезли – чего-то Анкарат всё же сумел добиться.
Найти Курда на сизых северных улицах оказалось несложно – тот ошивался с прежними дружками на кособокой площади, той, где когда-то устроили поединок. Весь путь сюда Гриз пытался отговорить Анкарата: если твои давние друзья были так злы, если даже они едва согласились, что ждать от этого типа? Да и лучше бы ты всё обдумал, прежде чем обещать всем подряд место в Страже.
От этих увещеваний Анкарат почти предвкушал битву. Разговоров в этот день получилось и так слишком уж много, в силу слов Анкарат не верил – драка всегда убедительней.
Но Курд драться не захотел. Встретил с радостью! Вручил фляжку с кислым вином, позвал к морю. То шумело где-то в клыках-камнях, проглядывало закатными всполохами между ними, словно сила из жил каньонов затопила мир до горизонта.