Бывают обиды заслуженные, незаслуженные, а еще — надуманные, когда сваляешь дурака и по глупости надуешься. Но на характер вспыхнувших эмоций, переживаний это не влияет. Тебе одинаково больно, ранят тебя в бою или кирпич на голову упадет.
Есть обида — должны быть ответчики. И этому Лена, даже если она чиста как ангел, все равно чуточку виновной оставалась. Володя не думал мстительно: «Пусть мучается, страдает!» — но еще одну ночь провел на чужой раскладушке.
Он получил зарплату, приехал домой, уже подошел к своей двери, протянул руку к звонку, но неожиданно развернулся и стал подниматься этажом выше. Сомнения остались, их необходимо разрешить.
Ему открыл сосед Валера.
— Здравствуй, твоя жена дома? — спросил Володя.
Валера только что принял первую рюмочку и двигал челюстями, закусывая. С порога предложил выпить, но Володя отказался. Слегка морщась — он не любил врать, — Володя спросил, не возражает ли Валера, если они с Леной уединятся на кухне: надо обсудить подарок для жены.
— Так ведь не в спальню же? — подмигнул Валера. — Иди, она там, огурцы маринует.
Увидев Володю, соседка радостно защебетала: давно они не виделись, надо чаще собираться, ей вот замечательный рецепт дали для маринования — с аспирином и еще одним лекарством от ревматизма. Говорят, огурчики получаются как свежие.
— И грипп не страшен? — усмехнулся Володя.
— И суставы ломить не будет, — подхватила Лена. — Я тебе дам одну баночку с собой.
— Спасибо, у меня на многие лекарства аллергия. Лена, я вот о чем хотел поговорить с тобой. Даже не знаю, как начать. Ты только, пожалуйста, не обижайся, ни в коем случае не хочу тебя оскорбить, но мне нужно выяснить… Видишь ли, к нам заявилась одна дама. Любовница, нет, то есть жена некоего Иванова. Она утверждала, что моя Ленка — его, Иванова, любовница. Фу, как путано я говорю. Словом, ты не знаешь этого Иванова? Потому что моя жена говорит, что эта Иванова шла к тебе…
Лена натурально изобразила оскорбленную невинность: вытаращила глаза, всплеснула руками, уронив стеклянную банку.
— Валера! Валера! — завопила она.
Валера пришел только тогда, когда его имя прозвучало в пятый раз. К этому времени Лена уже рыдала — громко, с причитаниями и со стонами.