— Из арсенала фельдшера Кикнадзе, — усмехнулся Володя.
— Что ты говоришь? Это самый наш народный способ. Так вот, дядька у меня был лысый, как бабье колено. Его тоже лишай стригущий захватил, ну и его намазали. А когда отдирали шапочку-то, он так матерился, что нас, детей, со двора прогнали. И что ты думаешь? Полезли у него потом волосья что проволока — густые, крепкие. Все диву давались.
Володя попрощался с Зинаидой Тихоновной, еще раз извинился и посоветовал не открывать дверь кому попало.
Нет, вваливаться в чужие квартиры — не метод. Нужно придумать, как вычислить изобретателя-греховодника Иванова, не нарушая покоя мирных граждан.
Настя прибежала к маме странно возбужденная, размахивая книжкой с пистолетами и оголенными красотками на обложке.
— Мама, ты читала последний роман дяди Родиона?
— Нет еще. Про что? Опять убийства и постельные сцены?
— Хуже, то есть лучше. Отпад! — Настя произнесла любимое словечко. — Умереть и не встать! Тут такие матюки, такая похабщина! Сорокин отдыхает!
Лена взяла книжку, прочитала несколько страниц и возмущенно запретила дочери брать в руки эту гадость. Они немного подрались, выхватывая книгу из рук друг у друга. Победила Настя, точнее, аргумент — на каждом углу продается, завтра же новую куплю. Лена отправилась излить гнев подруге по телефону.
— Как вы могли! Ведь дети, подростки читают! Интеллигентные люди, называется! Чему вы их учите?
— Да, — вяло отозвалась Алла Воробейчикова, — полнейший абзац. На меня в суд подают, скандал вселенский.
— Зачем Родион написал такое?
— Он не виноват, — уныло ответила Алла, — я напортачила.
И объяснила Лене, как работал семейный литературный конвейер, выходивший в свет под псевдонимом Тит Колодезный.
Родион сочинял сюжет, колотил на компьютере диалоги, описание погонь, перестрелок и прочих детективных атрибутов. Периодически вставлял в текст указания жене, начинавшиеся ласковым обращением «Воробей!» и выделенные курсивом. Поскольку дело было семейным, Родион в своих вставках веселил жену тем, что употреблял многие глаголы, существительные и прилагательные совершенно нецензурные, подчас — изощренно матерные.
Далее за текст бралась Алла. Выполняла указания, заменяла курсив литературно и цензурно безупречным текстом.