Буковски говорил, что для того, чтобы быть алкоголикам, нужно упорство и смелость. Конечно, эти слова не стоит понимать буквально. Чарльз Буковски, великий писатель и один из главных «поэтов» выпивки, на самом деле, показал ее страшную изнанку.
В этой фразе, я думаю, под упорством он подразумевал, что алкоголик не останавливается, несмотря ни на что. Ушла жена, лишился работы, попал в аварию, доктор объявил «если вы не прекратите, то…» – алкоголик не останавливается в таких случаях.
Если вы думаете, что наступит такой момент, когда сработает защитный механизм, то, увы, в девяносто девяти процентах, он не срабатывает. Зато срабатывает другое. То, что я называю третьим актом алкогольной «драматургии»: все не так… ну и к черту это ВСЕ!
Поэтому, большинство людей на улице, с сизыми лицами, не понятно, мужчина или женщина, просящие мелочь и, получив ее, первым делом купят не хлеб, а бутылку. Они находятся в апогее «ну и к черту». Хлеб им не нужен, во всяком случае, до того момента, пока они не заглушили свое разочарование. Надо заглушить, смягчить. Только потом, уже можно думать о хлебе. В этом состоит упорство алкоголика. И поэтому, это упорство не синоним упорству, позволяющему человеку делать тяжелую работу, преодолевать новые горизонты, несмотря на трудности.
Ну а про смелость, я думаю, вы уже догадались, что она означает в алкогольной зависимости. Безусловно, алкоголику смелость нужна. Все потерять, остаться на улице, с сильно пошатнувшимся здоровьем, без денег и работы, с одним постоянным желание – «промочить» горло. Да, для этого нужно быть смелым.
Я до сих пор не знаю, что помогает мне не пить уже много лет. С одной стороны, это конечно, честность с самим собой. Осознанная честность, благодаря которой, я смог увидеть причинно-следственные связи в моей жизни. Сделать переоценку всего, что раньше казалось веселым или героическим. Заново увидеть тех людей, которые окружали меня с детства и их поступки.
Но, я думаю, не последнюю роль сыграла смелость. Точнее, ее отсутствие. Упорства у меня хоть отбавляй, а вот смелости… поэтому, страх все потерять, очутиться на улице, – был сильнее дикой дряни, бесновавшейся внутри.
***
По истечении пяти дней завязки, я начал по-новому ходить, ощущать прикосновения, радоваться вкусу еды без «смазки». Даже один раз смог заняться трезвым сексом. Коротким до неприличности, но все же, это был настоящий секс без алкоголя.
И вот, вечером пятого дня завязки, мы ехали на велосипедах к нашему домику, дочь сидела на багажнике, рассказывала мне о том, что видит. Кажется, она сказала что-то забавное. Я и сам не заметил, как губы раскрылись, глаза сощурились, а из гортани донесся какой-то необычный звук. Кажется, я первый раз, за многие годы, по-настоящему засмеялся.
Серьезно, многим покажется это диким. Но, если человек находится в зависимости, то первое, чего он лишается, – это искреннего смеха. Он может смеяться издевательски, едко-иронично или дьявольски хохотать в периоды «ну и к черту», как бы отмечая своим смехом потерю всех ценностей и смыслов. Но, чего он почти никогда не может делать – смеяться просто так. Просто, потому, что смешно. Искренни, одним словом.
И тут, я услышал, почувствовал у себя такой смех.
Мы ехали по темной дороге, шины приятно шуршали по остывающему асфальту, большие лопухи пальмовых листьев шапками чернели наверху.
За полчаса до этого, прошел дождь. Центральная часть дороги была еще мокрой, вперед, змейкой, петляя серебристым блестящим следом. Мне казалось, что мы едем вдоль раскинувшейся мантии волшебника-великана, который идет впереди нас.
В первый раз, я почувствовал, что начинаю жить по-новому, и что это возможно. Что я могу любить этот мир – и без алкоголя. Доверять ему, не чувствовать себя одиноким, не бегать в беличьей клетке зависимости.
Я замедлился, мне хотелось продлить, проникнуться этим чувством нового. Дочь перестала рассказывать. Видимо, ощутила некую торжественность момента.
Тут я услышал звук шин сзади. Это жена догнала нас. Обогнав, она невзначай бросила через плечо:
– Я тебе твоей настойки купила!
В корзинке велосипеда, сзади, я увидел две четвертушки с красным чешуйчатым драконом.
Мантия волшебника поблекла. Я стал лихорадочно соображать, что мне делать. Делать, делать, делать… через пять минут я окажусь в домике с двумя бутылками настойки. Вечер, после знойного дня, на веранде, свежо и так хорошо бы…