Они преображались на глазах. Саван пыли исчезал, обнажая скрывавшиеся под ним цветы и узоры, блеск дерева, отблески металла, подобно солнцу горела позолота. Словно во дворце наступала нарисованная весна, та самая, очаровательная, казавшаяся сказочной весна, которую можно было представлять, насмотревшись на бесконечные пасторали, висевшие на каждой стене. Замок, казалось, просыпался сам по себе. В это девушке верилось с трудом, несмотря на всё, что она уже успела увидеть. Она всё пыталась заметить быстро перемещающихся горничных или совсем маленьких служанок вроде фей, совсем незаметных, но ни тех, ни других не было. Девушка была абсолютно уверена, что она не одна, но сколько она ни пыталась поймать кого бы то ни было или заговорить с ними, ответом ей была лишь тишина. Вскоре это занятие ей наскучило и она разочарованно пошла дальше по коридору, глядя, как быстро преображаются комнаты.
От нечего делать Аннабелль зашла на мужскую половину этажа. Там были кабинеты и курительные комнаты, в общем, всё, чтобы создавалось впечатление, что приезжавшие в этот замок мужчины только и делали, что думали и курили, а в перерывах играли в бильярд и снова курили, в то время как женщины пили чай, изредка переходя из одной комнаты в другую. Анна усмехнулась. Она видела женщин, вступавших в полемику с мужчинами и часто выходивших из споров победительницами, и мужчин, учивших женщин томно опускать глаза, очаровательно смеяться и правильно наклонять голову на бок, не роняя ни парик, ни достоинство. Но несмотря ни на что, они всё же расходились по разным комнатам: женщины — в светлые, будто сделанные из зефира дворцы, а мужчины — в тёмные, облицованные деревянными панелями комнаты с вечно закрытыми шторами. Именно в таких комнатах оказалась Аннабелль. Сперва ей показалось, что за несколько секунд успела наступить ночь. В мужской половине было прохладнее и дышалось как будто тяжелее. Сквозь закрытые шторы едва пробивались лучи света, а те, что прорвались через плотную ткань, падали на пол косыми линиями. Волна уборки ещё не успела прокатиться по этим комнатам и девушка сама открывала окна, впуская свет и свежий воздух. Врывавшийся сквозь открытые ставни ветер сбрасывал на пол остатки табака и пепла, лежавшие в курительных комнатах, как серые горы. С тихим шелестом на пол летели листки бумаги, выцветшие, исписанные множеством слов: записки, указания, выдержки из книг. Один такой клочок бумаги привлёк внимание Аннабелль. Он был полностью исписан цитатами Руссо из разных книг, на разные темы, внизу была подпись: «ст. 5. п. 7». Девушка пожала плечами, рассматривая мелкий неровный почерк, такие же пляшущие буквы, написанные, словно в спешке, что и на вручённом ей плане. Девушка сложила листок и убрала в карман, как вдруг заметила ещё несколько страниц, исписанных всё тем же почерком, видя который девушка радовалась, точно встречала старого друга в далёких краях. На найденных страницах были другие цитаты, рисунки, выполненные рукой умелого художника: птицы, лица, маски, деревья. И всюду были мелкие подписи, пляшущие буквы, будто убегавшие куда-то. От чего-то.
Окно за спиной Аннабелль шумно закрылось. Не оборачиваясь, девушка произнесла:
— Я знаю, что вы здесь!
— Это мне и самому известно, — ответил ей уже ставший знакомым до дрожи в зубах голос. Анна бросила быстрый взгляд на Клода и вернулась к изучению разлетевшихся по полу листов. Её столкнувшийся с опасностью и волшебством мозг так и жаждал новых тайн, и девушка готова была искать их даже там, где их нет.
— А. Это Вы, — произнесла она почти безразлично. Она понимала, что предстаёт перед хозяином замка не в лучшем виде: сидя на полу, спиной к нему и обращаясь в тоне, который можно счесть за неуважительный, но попытки изобразить уже привычные кротость и смирение вызывали лишь отвращение. Клод явно не требовал придворного жеманства и не обратил внимания на «неподобающее» поведение своей гостьи.
— Нравится здесь? — спросил он, выдержав долгую паузу, точно пытаясь подобрать те самые, простые, немного неуклюжие слова, с которых люди начинают разговор.
— Не знаю, — пожала плечами Аннабелль, неторопливо оборачиваясь к нему с насмешливой улыбкой. — Сначала на меня напали подростки-колдуны, потом я оказалась «гостьей» в замке с призраками и безликим хозяином. Не то, чтобы мне не нравится… Просто это странно, не находите? — деловым тоном спросила она.