В саду белыми облаками цвели яблони, к ним не притрагивались руки садовников и деревья разрослись белыми облаками, охватывая собой всё, словно утренний туман. Их сверкавшие на солнце ветви скрыли под собой несколько клумб и подобрались к ограде. Несколько веток прошли между прутьев и тянулись к лесу, как руки, покрывшиеся белыми пятнами цветов от напряжения. В солнечные дни Аннабелль с Клодом прогуливались среди этих облаков. Слушая шелест листвы и тихое перешёптывание цветов, можно было и помолчать. Они просто ходили, сидели в высокой одичавшей траве и смотрели, как солнечный свет играет на белых лепестках, при порывах ветра взмывавших в воздух, как хлопья снега, а потом опадавших на тёмную зелень травы. Это стало маленьким обычаем, сопровождавшим любой погожий день, соблюдавшимся даже после выздоровления Клода, когда ничто не заставляло хозяина замка противостоять своему желанию оказаться в лесу.
— Вы здоровы, — наконец, произнесла Аннабелль, зайдя к нему светлым утром. Клод не ощутил явной радости, на которую рассчитывал ещё неделю назад. Девушка в последний раз сменила ему повязку и положила на кресло куртку хозяина замка. Чтобы починить её, разорванную на лоскуты, потребовалось немало времени, но Анна сияла, гордая своей работой. С таким же радостным, почти счастливым выражением лица она входила к своему пациенту каждый раз, принося с собой либо новую книгу, либо записки, которые Ювер из принципа писал только ей и просил передать их содержание Его Высочеству.
— Первое время придётся ездить крайне осторожно… — говорила она, но, взглянув в лицо принца, скептично вздохнула. Вряд ли эти слова будут иметь значение для того, кто так яростно рвался на волю.
— Благодарю, — улыбнулся Клод, беглым взглядом скользнув по её лицу, сиявшему в бело-золотых лучах солнца, подсвечивавших каждую черту, каждый локон. — Скорее всего, первое время я последую твоему совету, belle, и не буду ездить верхом.
— Язвите, — улыбнулась в ответ она, — значит, совершенно точно здоровы. Я не могу Вам больше ни запрещать, ни советовать.
— Зато, — вмешался Клод, — ты можешь составить мне компанию на ближайшей прогулке верхом.
Он усмехнулся и наклонил голову вбок, ожидая ответа. Аннабелль только улыбнулась и спросила: «когда?».
18.
«Почему бы тебе не остаться здесь?»
Эти слова заставили Аннабелль резко сесть и удивлённо взглянуть на своего принца, не веря своим ушам. На глаза тут же наползла кипящая пелена слёз, в которых было совершенно неконтролируемое отчаяние. Для неё эти слова звучали грохотом рушившихся надежд.
К тому светлому летнему утру, когда воздух был пропитан слабым ароматом ночных цветов и предрассветного тумана, Анна и Клод успели стать близкими друзьями и едва ли не чем-то большим. Они окончательно признали друг друга равными, а их немое противостояние остальным сплотило молодых людей, сделав их надёжными союзниками. После своего выздоровления Клод уже не стремился избежать общества Анны, наоборот, он искал возможности оказаться рядом, впрочем, как и она. Теперь не было ни вымученности, ни ощущения неизбежности; их разговоры вдруг сделались чем-то естественным и оба не понимали, что мешало им раньше. Им было комфортно говорить друг с другом и так же уютно было молчать; даже в тишине между ними чувствовалась удивительная, почти неуловимая связь, которая ощущалась, подобно согревающим солнечным лучам на коже. Эти лучи прятались в улыбках, движениях глаз, случайных прикосновениях. И с каждым разом молодые люди придавали этому всё большее значение, не предпринимая попыток заговорить о чём-то кроме книг, точно боясь спугнуть это щекочущее чувство, готовое в любой момент улететь, подобно птице, без труда сломав клетку сердца.