-- Значит, мы на верном пути, Варенька! Фух! Гора с плеч свалилась! И самое главное здесь, что он вас принял. Любаша, голубка, возьми заботу о гостье на себя. Пусть Варвара Петровна побыстрее освоится, а для этого она не должна чувствовать себя обделённой в чём-либо. Любая её просьба, даже каприз, должны быть исполнены. Хорошо?
-- Да, барин. Сделаем всё, как пожелаете. Лишь бы Тоша был счастлив.
-- С сегодняшнего дня имя «Тоша» не должно звучать. Есть Антон Вадимович. Маленького мальчика Тоши нет.
-- А портреты маленького Антона здесь есть? – Спросила вдруг Варя.
-- Есть, как не быть, но Нина Юрьевна велела их убрать в кладовую под замок. – Ответила няня.
-- А что, если показать портрет, чтобы он наглядно увидел разницу и тогда он скорее поверит, что уже взрослый?
Орлович улыбнулся девушке:
-- Ну, вот у вас уже стали появляться идеи. Я же говорил, что вы справитесь! Давайте поговорим в кабинете.
Он вывел Варю в коридор, но остаться вдвоём и поговорить им не удалось, потому что там они столкнулись со счастливым Антоном. Глаза юноши сияли от возбуждения, он видимо бежал, и дыхание выдавало его. Зелёная бархатная курточка, сшитая на детский манер, была распахнута на груди с прекрасно развитой мускулатурой, белая мягкая рубашка выбилась из-за пояса брюк -- всё это, и манеры, и поведение, было так по-детски и никак не вязались со взрослой внешностью Антона. И Варя вновь растерялась. Мысли её лихорадочно метались в голове и перемешивались, не давая ей ни одной нужной подсказки. «Так! – остановила она себя усилием воли, -- вспомни, что бы сказала в подобной ситуации братьям? -- Не помню. – А что сделала бы Соня?» Тут же всё встало на свои места. Она привыкла всё делать по- Сониному, хотя и не всегда соглашалась с её доводами, но сейчас даже мысленное присутствие подруги заставило собраться. Варя шагнула к Антону, улыбнулась и поправила одежду, застегнув пуговицы на курточке:
-- Стыдно перед слугами ходить в таком растрёпанном виде, Антон Вадимович.— Строго сказала она. Антон Вадимыч ещё больше засветился счастьем от внимания «маменьки».
-- Я больше не буду, -- ответил он привычными для всех детей словами. – Можно я провожу вас до вашей комнаты, маменька? Пожалуйста…
Ответил отец:
-- Если пообещаешь после вернуться в свою комнату и привести свою внешность в надлежащий вид.
-- Обещаю! – Торжественно произнёс Антон, взял Варю за руку и потянул за собой вперёд по коридору. Уже через пару шагов она поняла, что ей предлагают пробежаться рядом с ним. Ну, уж чёрта с два она позволит ему командовать собой! Но что же тогда следует предпринять?
-- Стой! – Варя ничего лучше не придумала, как просто заорать. Антон от неожиданности остановился, и она натолкнулась на него и его непонимающий взгляд. Потом непонимание сменилось испугом:
-- Вам больно, маменька?
-- Нет, Антон Вадимович, мне не больно. Это вы позабыли, что теперь взрослый.
-- А разве взрослым запрещено бегать?
-- Не запрещено, но только не по коридорам. Моя наставница из института благородных девиц пришла бы в ужас, если бы увидела меня бегущей по коридору.
-- Кто?
-- Наставница. Это женщина, которая научила меня быть взрослой. Я обязательно расскажу вам подробно обо всём, что знаю.
-- И теперь вы станете моей наставницей?
-- Я постараюсь ею быть, и вы сможете узнать много нового.
«Господи, что я болтаю? Я ведь совсем не знаю ни его кругозор, ни способности. Как я собралась учить его?» К счастью, Антон отнёсся к её словам совершенно равнодушно, и игру во взрослых принял. Расправил и без того широкие плечи, выпрямился, гордо вскинул голову и подставил согнутую в локте руку Варе. Она одобрительно кивнула головой и приняла предложение, положив свою руку на локоть молодого человека. Когда он попытался делать шаги шире, она прочитала ему первую лекцию о правилах сопровождения дам под руку. Антон выслушал и сделал вывод:
-- Взрослым быть скучно.
-- Скучно? Что вы говорите! Скучно быть маленьким и не сметь выходить за ворота имения! Вот это скучно!
-- За ворота? Меня отпустят за ворота? – Антон смотрел на Варю широко распахнутыми глазами, и девушка испугалась, что сказала что-то лишнее. Но лицо Орловича, на которого взглянула она, было совершенно спокойным и это её немного успокоило. – Я могу это сделать прямо сейчас? Немедленно?
-- К сожалению, нет, Антон Вадимыч. Только после того, как станете взрослым по-настоящему.
-- Правда, папа?
-- Да, сынок, это правда. А пока дадим время Варваре Петровне освоиться в апартаментах. Ты же пойди в свои комнаты и обдумай хорошенько слова нашей гостьи.
Сейчас они стояли у двери, до которой их довёл Антон, и юноша распахнул створки, чмокнул Варю в щёку и быстро пошёл прочь. Потом, видимо, вспомнил наставления «маменьки» и сбавил темп, пошёл важно и медленно. Когда он скрылся, Вадим Антонович притронувшись к локтю Вари, завёл её в комнату и усадил на мягкое сиденье софы. Девушка была так напряжена, что плохо соображала. Теперь слегка расслабилась и спросила:
-- Ва… Вадим Антонович, это было ужасно?
Орлович уселся рядом, взял её руку в свои и тоже задал волнующий его вопрос:
-- Как вам показался мой сын?
-- Так не честно, я спросила первая. – Прошептала Варя.
-- Варенька, вы были великолепны! – Варя вскинула на него глаза и вдруг в изнеможении опустила свою голову на его плечо, обхватив руками его шею. – Теперь я уверился окончательно. Что наша с вами встреча была Божественным провидением. И я, и вы, мы всё делаем верно. Всё будет хорошо!
-- Я буду так счастлива – вы даже не представляете себе как -- если смогу помочь вам.
-- Значит, вам понравился Антон?
--Да, конечно! Он именно такой, как вы и описывали. Только теперь я уверена, что он больше похож на вас – и статью, и лицом. А глаза один-в-один как ваши!
-- И вам не будет неприятно стать его женой?
Варя резко отстранилась от мужчины, отвернулась, и краска смущения залила её лицо. И они оба почувствовали, что связь, которая только что была между ними всё это утро, прервалась. Орлович встал и тихо сказал:
-- Простите, Варенька. Конечно, мой вопрос преждевременен. – Он смущённо кашлянул.
-- Нет, ничего. Можно я отвечу позже? -- Хорошо. Эти комнаты Нины Юрьевны. Можете остаться здесь. Или выбрать гостевую комнату напротив.
-- Мне нет никакой разницы. Если только вы думаете иначе…
-- Для меня важнее мнение сына. Вдруг бы ему стало неприятно, если в комнатах маменьки поселится кто-то чужой. А так, как он сам привёл вас сюда, значит, так будет лучше.
-- Тогда можно я сначала осмотрюсь?
-- Располагайтесь. Я буду в соседней комнате.
-- Благодарю.