Едва за ним закрылась дверь, Варя уткнулась лицом в свои ладони. Боже! Какой стыд! Наедине с Орловичем она вела себя до такой степени непристойно, что ему пришлось напомнить ей о её роли. Господи, что он теперь будет думать о ней?! Она забыла о приличиях и повисла на его шее…
«Нет, я больше не смогу смотреть ему в глаза. Стыд! Какой стыд…».
Неизвестно сколько времени она ещё терзала бы себя угрызениями совести, но в коридоре раздались шаги и голоса слуг, доставляющих багаж в кабинет барина. Варя, испугавшись, что её застанут в неприглядном виде, быстро поднялась с кушетки и прошла из прихожей в гостиную. Интерьер был оформлен в бело-зелёных-золотых тонах. Всё здесь гармонировало друг с другом. Варя с Сонечкой посещала разные гостиные и не раз девушка видела откровенно роскошные. Эту гостиную можно было отнести к изящно-богатым. Варя прошлась по гостиной, прикасаясь рукой к мебели, канделябрам, статуэткам и великолепным картинам с пейзажами. Ей хотелось почувствовать дух хозяйки и передать немного своего, чтобы почувствовать себя своей, не чужой. Ей этого почувствовать не удалось, потому что в дверь постучали, и Варя обернулась, чтобы ответить на стук:
-- Да-да, войдите!
Вошёл истопник со связкой дров. Он слегка склонился и пробасил:
-- Барышня, мне велено протопить камин.
-- Да, конечно. Топите, пожалуйста.
Пока истопник возился у камина, Варя прошла в спальню. Здесь бывали редко и мебель была укрыта чехлами. Пахло пылью.
В простенке между окон висела вертикальная картина, закрытая чехлом. Варя вспомнила слова Антона о портрете матери. Вероятно, это и был он. Девушка потянула за край чехла, и он медленно потёк на пол, поднимая клубы пыли. Плотные шторы пропускали очень мало света в спальню, и рассмотреть ничего, кроме светлого силуэта, было невозможно. И Варя решительно раздвинула занавеси сначала на одном окне, затем и на другом. Пятясь задом в центр комнаты, девушка краем глаза заметила в дверном проёме фигуру Любаши. Она стояла и с тревогой на лице наблюдала за действиями девушки:
-- Я только посмотрю на портрет, Любовь Никитична, и можете вернуть чехол на место. – Ответа она не ждала от няни, ей просто не терпелось увидеть ту, на которую она волей случая оказалась похожа. Варя довольно долго вглядывалась в черты лица на портрете, а потом спросила:
-- Вы тоже находите нас похожими, Любовь Никитична?
-- Овал лица, лоб и брови, форма носа точно схожи, Варвара Петровна. И по росту вы подходите, почти такая же. Только это всё. Больше ничего нет, барышня. – Голос няньки вначале её речи был сух, а в последней фразе Варя отчётливо слышала неприязнь. Она быстро развернулась и спросила:
-- Вам не по сердцу затея барина, Любовь Никитична? Только ответьте начистоту.
-- Не по сердцу… Нина Юрьевна материнским сердцем чувствовала, что требуется её мальчику. А вы чужачка и мы не знаем ваших целей. Как бы вы не пытались, вам не удастся занять место матери в сердце Тоши. Очень скоро он поймёт, что вы не она и перестанет слушать вас. Да, вы очень похожи лицом, но в вас нет аристократичности Нины Юрьевны, нет её лоска и достоинства. Вы против неё серая мышь. Сразу видно вашу ущербность…
Договорить Любаша не успела, потому что истопник загромыхал дровами у камина, и она сочла нужным замолчать. Сказала то, зачем собственно явилась сюда:
-- Пора выходить к завтраку, барышня. Или вы желаете позавтракать здесь?
-- Нет, отчего же, я буду обедать со всеми. Пока Антон ждёт моего появления, и я не собираюсь пугаться и прятаться в норку. – Варя скинула, наконец, верхнюю одежду на руки няни, подала ей шапку и стянула с рук перчатки. Ей больше не хотелось продолжать неприятный разговор, и она спросила, указав на одну из дверей, -- что там?
-- Туалетная комната. Но там сейчас нет воды… -- Любаша хотела что-то добавить, но Варя перебила.
-- А эта дверь?
-- Эта дверь в спальню Вадима Антоновича.
-- О! Я об этом не подумала. Действительно, будет лучше, если я переберусь в гостевую комнату.
-- Как вам будет угодно. Там подготовили всё необходимое.
-- Тогда не стоит натапливать в этой комнате. Как вы считаете, Любовь Никитична?
-- Это желание Тоши, чтобы здесь всегда было тепло и чисто. Он желал, чтобы к возвращению маменьки, комната всегда была готова.
-- Он часто здесь бывает?
-- Последнее время, да, достаточно часто.
-- Любовь Никитична, мы должны с вами найти общий язык с самого начала. Наша с вами задача сделать Антона Вадимыча счастливым. Слышите? Непременно должны. Он молод и крепок физически, он способен прожить много лет и мы должны помочь найти ему новый смысл жизни. Пусть кто-то считает иначе, я же лично полностью на стороне Вадима Антоновича. Я уверена, что он прав и его отцовское сердце на верном пути.
Любаша ничего не отвечала. Она стояла, опустив глаза, но по упрямой складке у губ и выражению лица ясно угадывалось, что она не доверяет Варе.
-- Вы мне не верите? – Возмутилась девушка.
-- Мне, рабе, не положено верить или не верить. Мне положено исполнять приказы.
-- А вы не простая штучка, Любовь Никитична! Что ж, раз так, ведите меня в гостевую. Пора идти к завтраку. Если говорить честно, я голодна, как волк!