6 глава.
Любаша старательно исполнила распоряжение барина и всю дорогу до столовой показывала Варе помещения и говорила что-нибудь интересное о каждом. В некоторых из спален в разное время отметились своим проживанием известные государственные мужи, вплоть до Великого князя и даже какого-то английского герцога, пожелавшего увидеть русскую глубинку:
-- Музыкальный салон. – Сообщила она об одной из комнат. – Он всегда закрыт. У Тошеньки ужасные головные боли от звуков фортепиано. На первом этаже есть ещё одно закрытое помещение – библиотека. Нина Юрьевна запрещала показывать мальчику даже письма, потому что у него от букв мельтешение перед глазами появлялось, что тоже провоцировало приступ болей.
-- А устные рассказы он переносит? – не утерпела и спросила Варя.
-- Только о тех вещах, что ему знакомы.
-- А часы? Я заметила, что не все часы стоят.
-- Стоят только часы с боем.
-- Ясно.
-- Малая столовая раньше в доме отсутствовала. Появилась она после того, как у Тоши стали появляться страхи от больших помещений с эхом. Позже они прошли, но мы все уже привыкли к уюту малой столовой. Да и ни к чему нам большая. Гостей теперь не бывает, как прежде.
Варя сразу, как вошла, согласилась с Любашей. Столовая, действительно, была небольшая и уютная. Стены были оклеены золотисто-голубыми обоями. Камин, буфет с посудой, фикус в кадке, овальный стол посередине комнаты, покрытый кружевной скатертью, стулья с высокими спинками, люстра над столом, канделябры – всё было красиво и к месту. Стол сервирован красивой посудой, хрусталём и заставлен множеством яств, рассчитанных на любой привередливый вкус.
Антон сидел важный с тщательно зачёсанными волосами. Манеры его оказались безупречными и теперь, когда он молчал, заподозрить в нём его изъян было просто невозможно. В столице в любом аристократическом застолье он мог бы служить «украшением стола». Он был изысканно красив, и Варя невольно представила его в чёрном смокинге и галстуке с бриллиантовой заколкой. И тут же усмехнулась своим мыслям – именно таких денди она старательно избегала, чувствуя, что ничего, кроме разочарования, они дать ей не смогут. Теперь, если их затея осуществится, у неё может быть собственный денди. Но отчего-то её не радовала эта перспектива, и на сердце было тяжело. Она сидела справа от Орловича-старшего и не смогла скрыть от него настроения: