Занятия со звуками уже через три дня стали неинтересными и за обедом Орлович сказал сыну, что слова можно не только разложить на отдельные звуки, но и записать с помощью букв. Антон тут же загорелся научиться этому полезному занятию. Отец отправился в библиотеку за азбукой. Варя и Антон сидели на скамье в оранжерее, и девушка выводила палочкой на песке букву «О». Антон подражал ей и весело смеялся, когда буква выходила неровной.
Варя уже освоилась и в доме, и в службах, и на остальном огромном пространстве. Однажды, когда погода была достаточно тёплой и с неба не лило, они катались верхом. Варя увидела весь мир Антона целиком. Он показался ей совершенным и уютным, и нисколько не тяготил юношу, не помнившего ничего иного. Даже мир там, за стеной, о котором говорили и отец, и Варя, казался ему ничем иным, как продолжением уже известного, ничем не отличавшегося от всего виденного прежде. Ведь они уже поднимались на стену, и он сам видел тот же лес, поля и серые пустые луга:
-- Как там серо. – Разочарованно заявил он. – Ничего интересного.
-- Это рядом то же самое, но дальше есть прекрасные города и много-много людей.
Рассказывать о том, чего не видно, оказалось бесполезно. Антон сказки выслушивал с большим интересом, чем рассказы о, где-то там за лесом, расположенных прекрасных городах. Большую надежду возлагали на библиотеку, первым шагом к которой, было нынешнее знакомство с книгой. Если пройдёт всё удачно, работать станет легче. А пока Антон просто сбегал по своим делам, когда ему становилось неинтересно или непонятно. Давить на него никто не хотел, в этом были единогласно убеждены. А вот разногласие с Вадимом Антоновичем углубилось. Он был убеждён, что Варя выбрала неверную тактику, всё больше утверждая себя на роль «маменьки». Лёжа каждый вечер в своей постели, Варя обдумывала прошедший день и слова Орловича-старшего, находя оправдания для своих действий. А вчера ей в голову пришла мысль: «Я ведь совсем не знаю, что должна предпринять, чтобы возбудить интерес Антона к ней, как к женщине, который станет первым шагом к женитьбе. В этих вопросах мы оба несведущи, как Адам и Ева до падения». Потом она долго вспоминала всё, что слышала от подруг и Сонечки о мужчинах, и способах их «покорения». Но это было всё не то. Это был лёгкий флирт. И даже, если с девочками происходило что-то большее – объятия или поцелуи – инициаторами их были больше юноши, нежели девушки. А личный Варин опыт начинался и заканчивался Ивасиком. Единственные знаки внимания, кроме этого, были щипки и дёрганья за косу.