-- Мишель соблазнил тебя, а ты похвастаться хочешь? Ты в своём уме, подруга?
-- Ага, дождёшься от твоего Мишеля, чтобы он соблазнил. Это я его соблазнила!
--Что?! Ты?!
-- Хочешь, расскажу, как это произошло?
-- Ну, – замялась Варя, -- в общем-то, хочу, хотя это неприлично, я считаю.
-- Я же не буду тебе говорить всего. Только в общих чертах.
-- Ну, если в общих, то давай, рассказывай.
-- Короче, началось всё с того, что в свете разразился скандал: графа Жулина за неделю до свадьбы застала в постели с некоей падшей женщиной его собственная невеста. Ужас! Скандал был сумасшедший! Что творилось, не передать. Судачили на всех углах. Мужчины, конечно, сочувствовали ему, женщины – осуждали. У нас в салоне тоже шли разговоры, и я однажды случайно услышала разговоры мужчин в курительной. – Сонечка чуть-чуть помолчала, как бы ожидая вопроса Вари о том, что же понадобилось Сонечке возле курительной, но та тактично промолчала. К чему? Наверняка у Сони имелась наготове оправдательная история. — Так вот, я узнала некоторые подробности из физиологии мужчин. Оказывается, когда мужчина – дальше Соня прижалась к уху подруги и по институтской привычке стала самое секретное нашёптывать той. Варя слушала внимательно, она знала, что никто их не может подслушивать в данный момент и её восклицания были сказаны обычным тоном:
-- Ты уверена, Соня?
-- Ну, конечно. Я потом отыскала в справочнике по медицине об этом же и Мишель мне позже подтвердил. Знаешь, именно поэтому он меня редко целовал. Помнишь, я говорила тебе?
-- Помню, конечно.
-- Когда я узнала правду, во мне всё вскипело. Я была просто в бешенстве, когда представляла, как мой Мишель идёт в гадкий дом!
-- И ты решила его соблазнить?
-- Ну, конечно! Я подгадала, когда родители отсутствовали, слуги заняты и сказалась больной. Мишель, само собой, отложил дела и примчался ко мне. Вот тогда всё и свершилось, -- Соня улыбалась во весь рот и глаза её счастливо сияли.
-- Господи, Соня, ты сумасшедшая!
-- Зато я теперь знаю, что такое любовь и страсть. И знаю, почему это запретно.
-- Почему?
-- Потому что сладко, глупая.
-- Значит, ничего страшного в этом нет? И ты не раскаиваешься?
-- Страшного – нет. Я же говорю – сладко. Но Мишель говорит, что страсть должна быть обоюдной, как у нас. Если страсть одинока, она либо быстро затухает, либо находит другую страсть.
-- Выходит, по-твоему, страсть это и есть любовь?
-- Варя! – от возмущения Соня даже села в постели. – Не прикидывайся дурочкой! Любовь это совсем другое, но если есть любовь и страсть, то это просто счастье и оно навечно!
-- Ну, Сонечка, прости, -- Варя притянула подругу на соседнюю подушку и укрыла одеялом, -- мне просто хотелось подразнить тебя.
Соня рассмеялась:
-- Тебе это удалось, Варька!
Потом они лежали и думали каждая о своём.
-- Завтра же, слышишь. Варь, завтра же нужно устроить Антону экзамен на страсть. У нас времени всего несколько дней и я должна быть уверена, что у тебя всё хорошо.
-- Я, в общем-то, не против, но к чему такая спешка?
-- К тому, что, если между вами ничего не будет, я заберу тебя и увезу.
-- Сонечка, это невозможно.
-- Ещё как возможно! Сама увидишь, что возможно.
-- Я не могу, Соня. Я обещала Вадиму Антоновичу.
-- Ну, и что, что обещала?! Ты не рабыня и не обязана поступаться своим счастьем. В конце концов, это тебе всю жизнь жить с ненавистным тебе человеком!
-- О! Сонечка, это уже слишком! Я привыкла к мысли, что Антон когда-либо станет моим супругом и мне он не противен, тем более не ненавистен. Просто он не совсем такой, как мне видится в мечтах, но это же только пока. Я уверена, что у нас всё получится.
-- Ты уверена? – Соня несколько минут раздумывала. -- А каким именно он тебе видится?
-- Ну, конечно же, похожим на своего отца.
Соня приподнялась и оперла щёку на ладонь. Лицо её оказалось в тени, и выражения не было видно, но Варя знала этот взгляд Сони, когда она её как-будто сверлила насквозь, поэтому почувствовала себя не слишком уютно:
-- Что ты так смотришь? Я же ничего такого не сказала…
-- Нет, мне просто любопытно, когда же наконец ты перестанешь быть наивной и доверчивой. Я пробыла здесь всего несколько часов и уже вижу, что ваш Антон, ваш Тошенька, безнадёжен. Он никогда не станет взрослым, как бы вам не грезилось с Вадимом Антоновичем. С ним всю оставшуюся жизнь придётся сюсюкаться и нянчиться.
-- Ну, что ж, значит, так и должно быть. Не хочешь же ты сказать, чтобы я не сдержала слова и сбежала?
-- Если честно, то очень хотела бы. Одно только держит – ты и твоё необъяснимое упрямство.
-- Соня, меня держит не упрямство, а слово, данное Вадиму Антоновичу.
-- Вадим Антонович, Вадим Антонович! Только и слышно «Вадим Антонович»
После этого они опять лежали и молчали:
-- Сонь, помнишь, ты любила разгадывать сны?
-- Угу. – Глаза Соня закрыла, но Варе даже от этого легче было спрашивать.
-- Мне уже несколько раз снится один и тот же сон. Ну, или почти один и тот же, но финал одинаков. – Варя замолчала.
-- Ну, же, что дальше?
-- Только это между нами.
-- Само собой, могла бы не предупреждать. Давай.
-- Короче, мне снится, что меня обнимает Антон и хочет поцеловать. Ничего особенного в этом я не вижу, ведь я знаю, что он мой жених, но я даже во сне помню, что это всего лишь сон. Только вдруг я вижу, что это не он вовсе, а другой. Как ты думаешь, к чему это?
-- А другой всегда один и тот же или разные люди?
-- Один и тот же и я вижу его очень отчётливо.
-- И ты знаешь его?
-- Конечно, знаю.
-- Во сне знаешь или наяву?
-- И во сне и наяву.
-- Плохи твои дела, подружка. – Соня захихикала.
-- Плохи?
-- Ну, да, плохи, потому что тебе снится твой будущий муж. А теперь давай, колись, кто этот другой!
-- Это… -- Варя отвернулась, покраснев.
-- Господи! Я ей такую тайну доверила, а она сон нормально рассказать не может! Дура, натуральная дура!
-- Сонь, не обижайся, я тебе доверяю, просто мне не по себе чуть-чуть. Ты же говоришь, он мой муж будет, а вдруг нет, ты меня засмеёшь потом.
-- Варвара, не пугай меня. Сдаётся мне, что это какой-нибудь конюх или лакей.
-- Нет, и не конюх, и не лакей, и даже не садовник.
-- Господи! Да не тяни ты. Всю душу вымотала.
Но чтобы легче было говорить, Варя отвернулась от подруги и даже слегка запиналась:
-- Он… Ва… Вадим Антонович. – Так же отвернувшись, она стала ждать реакции подруги. Но со стороны Сони не раздавалось ни звука, и Варя посмотрела на неё. Соня сидела глубоко задумавшись. Так продолжалось довольно долго:
-- Сонь, -- не выдержала Варя. – Ну, чего ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь. Обзови или побей, но только не молчи. Пожалуйста!
-- Подожди, Варь, не хнычь под руку. Я ищу выход. Хотя, знаешь, тактика останется прежней, но объект мы меняем.
-- Значит, смеяться не будешь?
-- Ну, ты даёшь! Да я даже рада! Честное слово. Кто Вадим Антонович, а кто этот недоросль Тошенька. Он же на настоящего недоросля и не похож – классический хоть жениться хотел, а наш – ни учиться, ни жениться.
-- Тоша лучше Митрофанушки. И не спорь!
-- Вот ещё, буду я спорить. Тебе он больше знаком, к тому же сынком тебе будет. Ни тебе пелёнок, ни сосок, сразу – раз! – и наследник готов. А ведь потом вы с Вадимом Антоновичем своих нарожаете. И Антона перевоспитывать не надо. Пусть живёт себе в неге и ласке. А там я и ему пару найду. Выясним, к чему у него душа больше лежит и …
-- Сонечка, по-моему, ты торопишь события. Вадим Антонович может быть категорически против твоих планов. Вряд ли я ему нравлюсь настолько, что он готов будет жениться на мне сам.
-- А никто его не будет спрашивать. Ты соблазнишь его. Твоя честь будет запятнана, и он обязан будет жениться.
-- Слишком у тебя всё просто. Так редко бывает. Лучше уж…
-- Знаю, знаю. Синица и журавль. Знаю. Но попробовать-то хоть можешь?
-- Зачем пробовать? Всё-равно ничего не выйдет. Ему-то я не нужна. Сама же говорила, что любовь без взаимности обречена.
-- Я говорила о страсти. О любви я вообще ничего не говорила. Ты сама это произнесла, думая о Вадиме. Так ведь?
Варя опустила глаза и тяжко вздохнула. Соня обняла её за плечи:
-- Да, ладно, не трудись, мне и так всё понятно. Едва я услышала его имя, у меня в голове всё сложилось, как в пасьянсе. Господи! Как же это прекрасно, что ты, наконец, влюбилась! Всё-всё… -- засуетилась вдруг Соня, укладываясь под одеяло. – Гаси свет и ложись. Завтра столько успеть надо… Мы должны хорошенько выспаться. Спокойной ночи…