-- Нет, нет, я не смогу к завтраку выйти в таком виде.
-- Сможешь. Ты, надеюсь, не забыла, что Исай Федулыч просил тебя надеть что-нибудь этакое для набросков к портрету. Вот тебе и оправдание. Я оденусь под стать и не менее скромно.
И она достала из гардероба плечики с платьем в крупную клетку и оборками в тон. Вырез был ещё ниже, чем на платье, предложенном Варе, но сидело платье на Сонечке безукоризненно.
-- Больше у меня ничего нет. Поэтому либо меняемся, либо оставляем так.
-- Нет-нет, меняться не будем. – Поспешила с ответом Варя и Соня только победно улыбнулась. Потом горничная Сони Надя внесла разогретые щипцы для укладки волос и занялась их причёсками. К завтраку они обе были в боевой готовности и рука об руку смело вошли в столовую. И здесь их ожидало первое разочарование: за столом сидел один Антон:
-- Доброе утро, Антон, -- дуэтом сказали девушки и рассмеялись.
-- А где же остальные?
-- Или мы рано пришли?
-- Доброе утро Варя, Соня, -- Антон подскочил со стула, поклонился. Голос его дрожал, и Варя поняла, что он волнуется. – Вы не рано, просто остальные заняты.
-- Что ж, тогда не будем ждать. – Варе стало безумно жаль юношу, и она уже сожалела, что вчера испугалась и не пошла с Вадимом Антоновичем. Но пока она размышляла о том, чтобы сказать нейтральное, её опередила Соня:
-- Я понимаю, отчего отсутствует г-н Романищев: художник, богема, привычка ложиться поздно, вставать не раньше полудня, но где же твой папа, Антон?
-- Папа попросил меня нынче заменить его в роли хозяина. Ему просто необходимо составить несколько деловых писем, и он сейчас в своём кабинете.
-- А Любаша? Разве она отказалась пользоваться своей привилегией и позавтракать за общим столом?
-- Она не может присутствовать, потому что отец отправил её с поручением в Москву. Он решил, что мне пора обновить мой гардероб.
-- О! Я согласна с твоим отцом. Если честно, Антон, то фасон твоей одежды безнадёжно устарел.
Антон осмотрел обшлага своей курточки из синего сукна:
-- С чего это вы взяли, Софья Алексеевна? Обшлага не потёрты, дырок нет. И вообще, эта курточка сшита недавно. Я же помню – Любаша сама мне шила.
-- Прости, Антон! Конечно, твоя курточка совсем неплоха и очень идёт тебе, но я имела в виду совсем не степень изношенности куртки, а фасон. Ваш фасон хорош больше для детей, а взрослые носят вещи иного фасона. Допустим, как твой отец или г-н Романищев. Но даже они немного отстали от нынешней моды. Молодые люди, вашего возраста, из высшего света очень трепетно относятся к своему внешнему виду и строго следят за модой.
Антон очень внимательно слушал Сонечку и на лице его отражались все эмоции. Сейчас Варя и Соня видели, что он не понимает значение слова «мода». Сонечка взялась было объяснять, но Варя кашлянула, привлекая внимание к себе:
-- А не отложить ли разговоры о моде и не заняться тем, зачем мы пришли в столовую? О тканях и моде будет уместнее говорить после того, как вернётся Любовь Никитична. Раз Антон Вадимыч у нас за хозяина, не распорядится ли он подавать завтрак?
Антон вспыхнул, а Дуняша с облегчением вздохнула – она уже думала, что придётся идти разогревать завтрак. Дождавшись распоряжения барчука, она быстро поставила тарелки перед едоками:
-- Это что? – Склонилась над тарелкой Соня. – Рыба?!
-- Да, барышня, рыба. Нынче пятница, постный день. Вы не едите рыбы? Надо сообщить Никитичне.
-- Нет-нет, я обожаю рыбу!
Варя улыбнулась. Она–то знала, что в доме Сони по утрам подавали каши, яйцо всмятку и гренки. Да и в институте их кормили кашами.
-- Просто здесь так много, да ещё и с картошечкой! – Соня отправила кусочек в рот, тщательно прожевала и проглотила. – Божественно вкусно! Но если всё это съем, а потом ещё пообедаю, да поужинаю, то боюсь, что так растолстею, что не влезу в своё свадебное платье. Этого ни в коем случае допустит нельзя! Дуняша, миленькая, принеси мне лучше свежий огурчик и зелени. Можно?
-- Я мигом, барышня!
Очень скоро она торжественно внесла огромное блюдо с огурцами, укрытыми зеленью укропа и петрушки. Водрузив его на стол прямо перед Соней, Дуняша выждала реакции просительницы деликатесов. Та, еле скрывая муку на лице, произнесла:
-- Спасибо. Дуняша.
-- Приятного аппетита, господа. – Дуняша откланялась и удалилась из столовой. Уже из коридора она услышала весёлый хохот троицы молодых людей и только пожала плечами: что смешного они увидели в огурцах и укропе. Странные люди эти господа. Ну, на то они и господа. Ей голову ломать над их чудачествами недосуг – работа ждёт.
После кофе без сливок – постный день – Соня задала извечный русский вопрос – что делать? В смысле, что предлагает Антон, как заместитель хозяина, делать всем после завтрака:
-- А разве нечего делать? – Удивился юноша.
-- Мне совершенно нечего! – С вызовом воскликнула Соня. – К тому же я в гостях и вы просто обязаны заполнить мой досуг чем-либо интересным. Прогулка по саду отменяется из-за непогоды, Исай Федулыч ещё почивают, а я одна немедленно потеряюсь в вашем огромном безлюдном доме!
-- Ну, Исай-то Федулыч уже давно не почивают.
-- Так! А где же тогда он? И его мальчик Сенька?
-- С утра дождя не было и я показал Исаю Федулычу оранжерею. Ему там приглянулось одно место с пальмой. Он усадил своего мальчика под пальму и теперь пишут. – Терпеливо разъяснил Соне Антон. – Он и завтрак заказал прямо туда.
-- Пишет? Ах, да! Так художники говорят, когда рисуют свои шедевры. Что ж, пусть г-н Романищев создаёт своё бессмертное творение, а мы давайте , в ожидании просвета между тучами, обойдём дом и осмотримся. Можно, Антон?
-- Давайте! Папа тоже говорил, что надо обязательно ознакомить гостью с домом.
-- Вот и прекрасно! Ну, вперёд!