-- Нет. Очень быстро. Покажи медленно.
Соня показала несколько раз несложную гамму, разъяснила, что она нужна для тренировки пальцев. Потом они стали повторять с Антоном вместе. Потом Антон повторял самостоятельно несколько раз, пока не получилось довольно сносно. Он был в восторге. А когда у него вышло безукоризненно, Варя захлопала в ладоши и закричала «Браво! Браво!»
-- У меня получилось? – Лицо юноши сияло от счастья, и восторг охватил его, когда девушки подтвердили его догадку. – А ту песенку долго надо запоминать?
-- Нет-нет! То наша с Варей песенка и мы не перенесём, если кто-то станет исполнять её лучше нашего исполнения. Не хочешь же ты огорчить нас, а?
-- Не хочу, -- смутился Антон.
-- Значит, надо подобрать для твоего исполнения что-нибудь другое. Мужское и чуточку легче. Ты ведь у нас пока начинающий исполнитель.
-- Соня, -- Варя больше не могла сдерживать тревогу, охватившую её. – возможно. Пока преждевременно вдохновлять кого-либо на несбыточные прожекты? – Она говорила тихо, прямо в ухо подруги.
-- Глупости! Он сам просит. И если не забросит занятия через несколько дней, то так тому и быть. Но попробовать надо обязательно. Вдруг у него талант? – Соня тоже отвечала шёпотом, но достаточно, чтобы и юноша расслышал, особенно про талант.
-- Да, это вполне возможно. – Согласилась Варя, потому что ей ничего не оставалось делать. – Что ж, дерзайте! А я пока переберу ноты.
Часть старых нот Варя просмотрела ещё накануне приезда Сонечки, когда они с Дуняшей и Василием наводили порядок в салоне. Сейчас она принялась за переборку оставшейся части, прислушиваясь, как Соня заставляла Антона выбирать нужную ноту на слух с закрытыми глазами. «А ведь верно, -- подумалось вдруг Варе, -- почему же не играть на слух? Ведь играют же простые люди без знания нотной грамоты, они даже не подозревают о её существовании». После нескольких попыток Антону удалось взять верные ноты, и он таки сыграл гамму, ошибившись лишь на последней ноте.
-- Браво, браво! – Раздались хлопки и восклицания, и Варя быстро повернула голову на голос, заставивший её сердце забиться чаще. В дверях салона стоял Вадим Антонович и улыбался. – Я вижу, вы не скучаете.
-- Антон прекрасно справляется с ролю хозяина. Только послушайте! Идите к нам ближе, Вадим Антонович. – Соня тут же взяла инициативу в свои руки. – Антон, играй! – Скомандовала она, когда Орлович встал у рояля.
-- Глаза закрывать?
-- Не надо. Мы хотим блеснуть умением, значит, глаза открыты, а сердце хладнокровно. И…
Антон отдолбил пять нот и с надеждой посмотрел на отца. Тот кивнул головой:
-- Неплохо. Помню, такие гаммы ты играл, когда тебе было года три или четыре.
-- Я играл? Не помню…
-- Да, сынок. Ты умел играть на этом рояле, читать ноты, знал все буквы, читал книги, решал задачи, рисовал акварелью(я найду рисунки и покажу тебе их), изучал языки, географию, историю. Ты был всесторонне развит… И я уверен, что твоему мозгу нужен только толчок и он многое вспомнит. А затем и ты сам захочешь узнать много нового.
Антон сидел, как громом пришибленный, по-детски втянув голову в плечи:
-- Но Любаша говорит… -- прошептал он и поднял глаза на отца. Лицо Орловича-старшего исказилось от гнева и в глазах замелькали молнии. Но раската грома не раздалось: Варя схватила обеими руками ладонь Орловича, сжала её и, умоляюще, смотрела ему в лицо. И с облегчением наблюдала, как менялось лицо любимого и выражение гнева медленно (или ей так казалось?) уходило и сменялось удивлением, а потом любопытством, едва мелькнувшим в его глазах. Черты его лица сменились и он, отдёрнув свою руку из горячих ладоней девушки, отступил на шаг назад: «Господи, почему она так смотрит? Зачем? Что обозначает её взгляд?» -- в смятении думал Орлович, а между тем он услышал Сонин голос:
-- Господа! Мне надоели уроки! Я хочу танцевать! Варя, садись, играй, пожалуйста! Вадим Антонович, надеюсь, вы пригласите девушку на танец? – Она уже стояла напротив и ждала ответа.
«Вот молодец, как быстро отреагировала и не дала разгореться очередному скандалу». – С облегчением подумал Орлович и, улыбнувшись, подал руку Сонечке:
-- Желание дамы – закон для кавалера.
-- Полька! – Громко сказала Варя и заиграла. Соня не очень привечала польку, но станцевала задорно и великолепно.
-- Всё-всё-всё! Теперь Варина очередь! -- И едва танец закончился, она уже стаскивала подругу с места. Возразить никто не успел, как она крикнула:
-- Вальс!
Орлович пригласил Варю, и она подала ему руку, отвернув лицо в сторону. Антон сидел в своём кресле и, с восторгом на лице, наблюдал за танцующими. Варя улыбнулась ему и танец начался. Орлович танцевал великолепно, а Варя… Варя парила над паркетом и с обожанием смотрела на него. Теперь она точно знала, какие чувства испытывает к нему и не желала скрывать их. Его лицо то удалялось, то вновь приближалось, а она смотрела и улыбалась. Улыбалась, потому что вот так, в танце, она была в его объятиях, и он принадлежал ей, а она ему.
…а потом Варя наступила на подол платья (она была немного ниже Сони), но ОН был рядом и успел подхватить в свои объятия, не дав упасть. Он держал, а она не торопилась освободиться от его горячего плена. И его глаза рядом с её глазами. Синие-синие. Боже, какое счастье!
Орлович пришёл в себя первым:
-- Простите, Варвара Петровна, -- он разнял руки, отвёл глаза, -- мне пора. У меня масса дел. Простите.
Он ушёл, тихо притворив дверь. Варя медленно подошла к роялю и села на свой табурет:
-- Сонь, -- попросила она бесцветным голосом, -- хватит. Он ушёл.
-- Как ушёл?! – Рояль отозвался недовольным ворчанием, когда Соня резко прервала игру. – Почему?
-- Не знаю. Должно быть, я скверно танцую.
-- А что он сказал?
-- У него много дел.
-- Нет, что-то тут не так. Я же видела, как он смотрел на тебя. Он явно к тебе неравнодушен.
-- Тебе показалось. Я запуталась в платье, и он теперь считает меня неуклюжей.
-- Танцевала ты прекрасно, а платье мы укоротим.
-- Я чуть не упала, и ему пришлось меня удерживать, чтобы я не опозорилась.
-- Ах, кажется, я проворонила самое главное! – Расстроилась подруга.
-- А я всё видел! – Антону давно не терпелось напомнить о своём присутствии, и он счёл, наконец, сделать это возможным. Девушки тут же повернули головы к нему:
-- Что ты видел? – Соня оказалась как всегда расторопней.
-- Ну, они вдвоём кружились-кружились, а потом Варвара Петровна чуть не упала, и папенька подхватил её. Он так смотрел, как-будто боялся, что она упадёт и разобьётся. А Варвара Петровна смотрела и улыбалась. Поэтому именно это и рассердило папеньку.
-- Господи! – Варя прижала ладони к горящим щекам. – Как я должно быть выглядела по-дурацки.
-- Вовсе не по-дурацки. Папенька любовался вами.
-- Ну, вот! Даже Антону понятно, что он к тебе не равнодушен!
-- Конечно неравнодушен. Папенька каждый раз говорит, что вы, Варвара Петровна, самая очаровательная девушка в мире. Ну, и ещё много чего хорошего.
-- А ты? Антон, ты считаешь, что Варя самая очаровательная?
-- Наверно, раз так папенька считает.
-- Я спрашиваю твоё мнение! Тебе Варя нравится?
-- Иногда. Когда не пытается меня учить жизни. Вот ты мне нравишься всегда. Ты такая весёлая, задорная и очень красивая. Соня, а можно мне на тебе жениться, а не на Варваре Петровне?
-- Увы, дружок, но это невозможно. Я уже просватана и моя свадьба совсем скоро.
-- И ничего нельзя поделать?
Соня начала долго и мудро объяснять Антону об ответственности и любви, а Варя смотрела в окно и думала о своей любви:
-- Варя, Варя! – Сонин голос ворвался в её грёзы.
-- А? что?
-- Ты идёшь обедать?
-- Обедать? Уже пора?
-- Дуняша звала. Ты что, совсем ничего не слышала?
-- Я… я не хотела вам мешать. Вы так хорошо понимаете друг друга.
-- Потому что мне не надо прикидываться. Я веду себя с ним на равных.
В животе у Вари заурчало от голода:
-- Как быстро пролетело время. О! и дождь прекратился.