12 глава.
Варя вошла в свою комнату и бросилась на кровать.
-- Ну?! – Соня уселась рядом и спросила громким шёпотом. – Как всё было? Что ты ему сказала?
Варя опять была спокойна и равнодушна:
-- Я сказала всё, что ты советовала. Соня, но он даже не отреагировал на мои слова. Он не любит меня, хотя я ему сказала о своих чувствах прямым текстом. Без намёков.
-- Что сказала?
-- Что люблю его.
-- Господи! – Соня обхватила щёки ладонями. – Ты так и сказала?
-- Да. Он так настойчиво требовал, чтобы я объяснилась с ним, для чего нужны поцелуи, что я не нашла ничего лучше, чем сказать всё, как есть.
-- Что именно?
-- Что люблю его и на всё согласна. Всё, Сонь, не хочу больше говорить на эту тему. Я всё испортила.
-- Как сказать. Но в одном уверена, что всё скоро разрешится.
-- Скорее бы. Боже, как болит моё сердце! Я не хочу замуж за Антона! К чёрту их деньги. Хочу домой, к маме.
Потом были слёзы подружек, тайный шёпот и хихиканье. Они опять что-то задумали.
К завтраку они вышли успокоенные. В столовой собрались все, включая Сеньку. Мальчик был чисто одет и причёсан. Манеры его тоже оказались на высоте. Варя ковырялась в тарелке, ни на кого не поднимая глаз, Соня с тревогой бросала взгляды то на подругу, то на Орловича. А граф тоже ел молча и сосредоточенно, углубившись в свои мысли. Тишину лишь изредка нарушал художник, расхваливая очередное блюдо. Вытерев салфеткой губы, он откинулся на спинку стула:
-- Благодарю за отменный завтрак, Вадим Антонович. Ваша кухарка настоящая мастерица.
-- Я передам Никитичне вашу благодарность, Исай Федулович. Если у вас имеются какие-то пожелания, смело передавайте их на кухню. Никитична будет рада угодить вам.
-- Премного благодарен вам за радушие и гостеприимство, Вадим Антонович. Теперь, когда я освобождён от мелких хозяйственных забот, я могу полностью погрузиться в творчество. У меня уже выстроилась в голове идея, как лучше изобразить Варвару Петровну, чтобы во всей наглядности можно было узреть красоту её. Я вчера сделал несколько набросков и хотел бы обсудить их с вами, а затем и с милыми барышнями.
-- К сожалению, Исай Федулович, сегодня я буду свободен лишь к вечеру. Давайте обсудим сразу после ужина.
-- Прекрасно! Значит, у меня достаточно времени для уточнений и доработки эскизов. Прошу прощения, я удаляюсь. – Едва Романищев с Сенькой вышли из столовой, в дверь вошёл Лёвушка:
-- Барин, лошадь готова.
Вадим Антонович встал из-за стола, поклонился:
-- Надеюсь, вы найдёте, чем развлечь себя, молодые люди. У меня масса неотложных дел.
-- Папенька, вы куда? – жалобно спросил Антон.
-- Мне надо в село и к отцу Гавриилу. Антон, у тебя всё прекрасно получается, ты справишься и сегодня. К ужину я непременно буду. До свидания.
Соня допила последний глоток чая и поставила чашку на блюдце:
-- Чем займёмся? – Обратилась она к Антону и только тут заметила его испуганный взгляд, обращённый на Варю. Резко развернувшись, она взглянула на подругу и тоже замерла, наподобие Антона: девушка держала дрожащей рукой чашку с чаем перед собой и в неё капали крупные слезинки, катившиеся по бледным щекам из глаз. – Варенька! – С испугом прошептала Соня. – Что случилось?
Варя пару раз глубоко вздохнула толи силясь ответить, толи восстанавливая дыхание, поставила чашку на блюдце и так же шёпотом ответила:
-- К отцу Гавриилу, Соня. Ты понимаешь – к отцу Гавриилу. Надеюсь, тебе не надо объяснять, для чего ему нужна эта встреча?
-- О, Господи! Неужели ты думаешь…
-- Я уверена.
-- Что станем делать?
-- Пока не знаю. Пойду к себе в комнату. Мне надо побыть одной и обдумать. Сейчас у меня полный сумбур…
-- Но ты ведь не натворишь глупостей, Варя?
-- Обещаю не натворить. Для глупостей не время, Сонечка. А ты побудь с Антоном. Боюсь, он немного напуган.