-- Нет-нет, носки у меня есть. Если позволите, я достану их из сундучка.
-- Конечно! И пройдём же, наконец, в гостиную. – Варя дождалась, пока Ева надела сухие носки, и провела её за руку поближе к окну, и не выпуская руки, стала смотреть на подругу. Ева тоже не осталась в долгу. Она была высока и стройна, и Варя отметила, что ещё никогда не видела никого с такой тонкой талией без корсета. Варя помнила по институту девочку-смуглянку с почти чёрными глазами и круглым личиком. Теперь же перед ней стояла гордая красавица с удлинённым овалом лица и бархатистой кожей на нём, лёгкая смуглость которой лишь украшала его, а не портила. Достаточно широкий лоб, брови дугой, нос с небольшой горбинкой и рельефными ноздрями, пухлые яркие губы… а очки лишь прибавляли шарма и загадочности в облик девушки.
-- Боже, как же ты похорошела! – Восторг Вари был искренен, но он лишь смутил гостью. – Я ни за что не узнала бы тебя, встретив где-нибудь случайно на улице.
-- А вы почти не изменились. Всё такие же красивые и добрые.
Варя рассмеялась и повела подругу к дивану:
-- Будем считать официальную часть встречи двух однокашниц оконченной! Теперь мы просто подруги, которые давно не виделись. Ты – Ева, я – Варя. Договорились? Ты наша с тётей гостья и обещай чувствовать себя, как дома. Твоя постель в моей комнате, вещи Глаша уже перенесла. Позже я всё покажу тебе и познакомлю с тётей. И говори мне «ты».
-- Спасибо, Варя! Я так счастлива видеть тебя, -- Ева опустила глаза, -- но мне просто необходимо сообщить тебе кое-что. – Девушка нервно передёрнула плечами, как от холода. Вполне вероятно, что именно так и было, если вспомнить, что её плащ промок насквозь.
-- Аглая, -- позвала проходившую мимо горничную Варя, -- подай, пожалуйста, большую шаль тёти нашей гостье и собери чай. Простуда не входит в наши планы, не правда ли, дорогая?
Спорить Ева не стала и старательно укуталась в большую мягкую белую шаль. Вскоре она согрелась и расслабилась.
-- Так о чём ты хотела говорить со мной?
-- О моей семье. Дело в том, что мой отец был выслан из столицы по одной не очень приличной статье и ему было запрещено возвращаться. Я просто обязана тебе сообщить это, чтобы ненароком не навредить. Если твоя тётя сочтёт уместным отказать мне, я не стану держать обиды, поверь мне.
-- Это действительно очень серьёзно?
-- Да. Получив письмо от Сони, я совсем не желала попасть к ней на свадьбу из страха быть узнанной кем-то из людей, пострадавших от … рук папы. Мне нужен всего лишь совет и, может быть, протекция. Но она, видно, уже узнала обо всём и … отказала мне. Нет-нет, не перебивай, пожалуйста! Мне немалых трудов стоило собраться с духом и рассказать тебе обо всём. Я очень рада видеть тебя, Варенька, поверь мне, но я ещё по пансиону помню, что ты тоже была на равных правах со мной до того, как я покинула его. Поэтому, больше всего я боюсь продолжением нашего знакомства навредить тебе, а не себе.
-- Чай подан, барышни, -- сообщила Аглая.
-- Пойдём, продолжишь за столом. Больше никого нет, нам не помешают. – Варя повела Еву к столу. – И давай договоримся, что я тебе ничего не обещаю без тёти, но и ты не торопись с выводами. Хорошо? Вот, например, насчёт Сонечки ты уже ошиблась. У неё через два дня венчание, в доме нет свободного уголка, и именно поэтому она отослала тебя ко мне. Если бы у Сони были сомнения на твой счёт, она не стала бы подвергать нас опасности. Или предупредила бы.
Когда гостья утолила первый голод и налила себе вторую чашку чая, Варя сочла возможным продолжить разговор:
-- А теперь подробнее расскажи, какой совет нужен тебе был от Сонечки? Со мной ты можешь быть откровенной, а что рассказать тёте, что Соне, а о чём вообще умолчать, мы решим после рассказа. Согласна?
-- Хорошо. Мои родители … папа и мама … их нет больше с нами. Кроме меня и старшего брата нас ещё трое братьев. Они намного младше нас и сейчас самой насущной проблемой стало их образование. Старший брат успел получить университетское образование, я худо-бедно образованна, а уделом младших остаётся церковно-приходская школа и домашнее обучение. Младшие не могут даже мечтать о поступлении в гимназию.
-- Почему?
-- О бесплатном поступлении нечего даже мечтать, наша фамилия в чёрном списке, а платное нам не по карману. Городок наш маленький, найти место службы старшему брату не удаётся по тем же причинам, он перебивается уроками, но и их мало. И если я занята по хозяйству, то братья предоставлены сами себе большую часть дня. Я переживаю за всех них, но как ни странно судьба старшего волнует меня больше. Мы не вхожи в местное общество, разрешение на выезд нам не дают, и получился замкнутый круг. К счастью, мы не голодаем, у нас есть домик, сад и огород, корова и птица, мы трудимся все не покладая рук. Но мне хочется для братьев больше, чем церковно-приходская школа и вечная грязь под ногтями. Они ещё не успели озлобиться, но если младшие ещё строят планы на светлое будущее, то старший смирился с положением. Он говорит про себя, мол, я повзрослел, наконец, отбросил иллюзии. А я – нет. Пусть наш отец был осуждён, но он понёс наказание, и почему мы, его дети, тоже должны нести наказание за его … ошибки? Разве не правильней бы было воспитать их достойными дворянами, которые будут с гордостью нести звание и титул? Разве дети должны отвечать за преступление отца? – Речь Евы была, по всей вероятности, давно обдуманной, но из-за эмоций путаной и горячей. Варя остановила подругу:
-- Ты же понимаешь, что я согласна с твоими доводами, и меня очень тронула история твоей семьи. Но без взрослых мы не разберёмся, поэтому отложим пока в сторону решение. Ты, вроде бы, говорила о какой-то протекции. У тебя есть план?
-- Да, конечно, есть, но я ни в чём не уверена, поэтому он состоит из одних вопросов. Во-первых: узнать, распространяется ли наказание отцу на его детей? Ведь мы не были лишены дворянского звания, но из бумаг мы ничего не можем узнать. Во-вторых: может ли кто-то из нашей семьи выехать без разрешения местных властей из городка? Если бы не приглашение Сонечки на свадьбу, меня бы не выпустили. А в-третьих: могу ли я поступить на службу? Меня устроит любое место, вплоть до прислуги. Или заключение брака, чтобы я стала членом другой семьи и могла забрать братьев?
-- Тебе не страшно бросать их там одних? И разве не забота ли это старшего брата?
-- Сразу после смерти отца, он пытался, но скоро понял, что без денег его попытки бесплодны. Смерть мамы его сразила вовсе, а потом он вообще рукой махнул. Я пыталась воздействовать на него, но, к несчастью для нас, он влюбился в одну особу и ничего не желает слушать. Девушка она хорошая, но так же бедна, как и мы. Если бы не я и мои братья, они могли бы быть вместе.
-- Самовар подогреть? -- Из кухни показалась Аглая. Тема разговора была такой волнующей, что девушки забыли о чае. Варя быстро оценила обстановку, пощупала самовар и взглянула на часы:
-- Не надо, Аглая. Мы допьём, а там уже скоро и обед.