Александра Павловна обедала всегда дома. Она и квартиру сняла с таким расчётом, чтобы была ближе к магазинчикам и недалеко от особняка Орловичей. Обошлось немного дороже, но она была довольна. Давить на Варю своим авторитетом она не собиралась, о чём её просил граф, да она и сама не стала бы этого делать. Пусть молоденькая племянница, несмотря на годы, прожитые в столице и не испортившие её, сама решает, что для неё важнее в жизни. Пусть сама пытается найти свой путь и свою половину. Только тогда влюблённость перерастает в более глубокие чувства, как верность и привязанность. Антон, конечно, был странным молодым человеком, но открытым и искренним, которого можно было прочесть, как открытую книгу. Вряд ли он приживётся в высшем свете, не с его характером. Только шишек набьёт. А именно это и настораживает. И ещё женщина чувствовала, что у Вари к юноше отношение, как к брату или другу. Поэтому торопить её нельзя, она сама должна понять, сможет ли позволить чувствам перерасти во что-то другое … И следом за мыслями о племяннице, мысли перешли на себя несчастную. И Георгия Сергеевича. Она знала, что в свете уже строят догадки по поводу их отношений. Больно уж часто их видят рядом. В связи с мнимой болезнью Вари, надобность в визитах в разные дома отпала и теперь их встречи бывают редкими, хотелось бы сказать «случайными», но это было бы неправдой. Мужчина знает её распорядок дня досконально, в этом она уже убедилась не раз, «случайно» встречая того ежедневно в разных местах. И ставить ему это в укор ей совсем не хотелось. Она просто радовалась этим встречам, не позволяя себе большего.
Едва Аглая впустила хозяйку в квартиру, та услышала голоса в гостиной:
-- Кто у нас? Варина подруга?
-- Да, барыня. – Аглая приняла верхнюю одежду и торопливо докладывала о плачевном состоянии одежды и багажа гостьи.
-- А мужской голос чей? Похож на голос Антона Вадимовича.
-- Он, Антон Вадимович, жених Варвары Петровны.
-- С чего ты взяла, что он жених? Варя сказала?
-- Простите, Александра Павловна, я думала … я решила, что …
-- Надеюсь, что это твоя первая и последняя оговорка. Именно подобные оговорки прислуги порождают сплетни в кулуарах. Я очень огорчена, Глаша. Обед готов?
-- Да. Простите меня, Александра Павловна.
-- Накрывай на стол и выставь десерт на буфете. Я напишу записку мадам Бове, отнесёшь её и дождёшься ответа.
Мадам Бове была портнихой и владелицей магазинчика, находившегося в доме, где снимала квартиру Александра Павловна. Приданое Вареньки шилось в другом месте, более подходящем для будущей невестки графа Орловича, а местный магазинчик был недорог и удобен для среднего класса, коему себя причисляла и вдова. Христина Бове сносно говорила по-французски и многие клиенты знали её под прежним именем Христина Боброва. Осуждать её за предприимчивость брались немногие. У коммерции свои законы.