– Ясно! Дикие животные произошли на свет сами, а домашних вывели искусственно с помощью генной инженерии.
– Правильно. И наконец, домашние отличаются от диких тем, что, если человечество по каким-то причинам погибнет, то домашние животные одни не выживут, тоже погибнут, вслед за людьми. А вот дикие останутся. И это правильно сделано! В таком виде земля вновь станет первозданной и на ней можно будет всё начинать сначала. С чистого листа.
Из всего моего рассказа ты должен был ещё один вывод сделать: до чего же бездарно, бездумно и, я бы сказал, бессовестно, ваши генетики влезают в святая святых природы. Берут гены одних животных или растений и встраивают другим. При этом не задумываются о последствиях. Вот у них и получается, что такую модифицированную кукурузу можно чуть ли не за Полярным кругом выращивать, а что у потомков потребителей такой кукурузы могут вырасти тонкие облезлые крысиные хвосты, их совершенно не волнует. Или захотели вырастить землянику размером в апельсин. Вживили в неё ген какого-нибудь электрического ската или, скажем, питона. Действительно, ягода растет огромная, красивая, красная, аппетитная. Но вот беда! В пищу она не годна, поскольку вместо лимонной кислоты в ягоде образуется синильная!
А знаешь, почему случается в жизни такое?
– Почему?
– Потому, что не зря существует такая мудрость: «Что позволено Юпитеру, не позволено быку». В данном случае, если боги занимаются генной инженерией, то они заранее способны просчитать результат и сделать искомое. Для них в этом нет секретов. Ведь никто иной, как именно они, придумали заложить все секреты организма в гены, создать генные цепочки. Да и то… Даже у них случались ошибки. Помнишь всевозможных монстров из мифов греческих? Так вот. Человек ничего придумать сам не в состоянии. Он может описать только то, что сам видел. Вот таких человеко-лошадей, кентавров или человеко-быков, минотавров или человеческую голову, у которой вместо волос змеи росли, встречали в самом деле. Это был, фактически, брак в работе генетиков древности. Зато ваши генетики такие штучки считают чуть ли ни открытием в науке.
Продолжая этот интересный для Егора разговор, пара шла дальше по заснеженной, укатанной дороге.
По левой стороне этой дороги находилась довольно большая бухта круглого леса. Брёвна лежали торцами к дороге, и этот склад был в длину не менее пятидесяти метров, а складированы они были, друг на друга, высотой в пять рядов. Весь лес был аккуратно и полностью освобожден от веток. Круглые бревна были в своём основании не меньше двух обхватов рук взрослого мужчины, а в самом тонком не менее одного.
– Уловив взгляд Юрия, старик пояснил: верхнюю часть стволов пускаем в распил на доски, плахи, а уж самые мелкие отходы, включая ветки и кору, на топливо. Нельзя в лесу бросать отходы. Растения пугаются и перестают расти, а ещё от их гниения всякая зараза в лесу разведется и полностью его погубит.
– Мудро, конечно! Только как же дерево напугать можно? Оно не видит и не слышит, да и не чувствует ничего.
– Ты так думаешь или ты знаешь?
– Нас так обучали. Деревья – не одушевленные существа, с отсутствующей нервной системой…
– Я так понимаю, что вас обучали попроще, чтобы меньше объяснять, и, при этом, неверно. Поверь, Егорий, всё имеет душу. Вот только эта душа может быть в большей или меньшей степени развита! Даже камень какой-нибудь, валун придорожный. Казалось бы, бездыханный, лежит столетиями у дороги и не меняется. Ан, нет! Меняется, да ещё как. А ты никогда не задумывался, почему, лежащие по соседству два одинаковых на вид камня, так отличаются один от другого: один крепкий, твердый, лежит на солнце и весь переливается, как великая драгоценность, хотя он обыкновенный серый гранит. А второй, такой же гранит, лежит тусклый, потрескавшийся и даже начинает крошиться. Хотя по нему не ходят, его никто не крошит? И, тем не менее, он разрушается. А никогда ты не общался с деревенскими мужиками, которые построили себе новую баню и им необходимы камни для каменки в парную? Почему они не берут каждый попадающий им на глаза камень и не несут его в баню? Да потому, что они знают, что вот ЭТОТ камень, если в него раскаленного, плеснуть водой, то он лопнет и разлетится, как взорванный снаряд. Можно от него получить не только ожег, но и очень серьезное ранение. Мужики знают и отличают молодой, живой камень от мертвого. Так, что, Егорий, камни тоже и родятся, и растут, и умирают. Так, следовательно, вопрос: они живые?