Некоторые ученые оспаривают факт открытия арабскими мореходами Канарского архипелага. Так, английский географ Ч. Р. Бизли пишет, что «Канарские острова... были вновь открыты не арабами, а итальянцем Малочелло в 1270 г.» [Бизли, с. 28–29]. Хотя имеющиеся материалы и не дают оснований с уверенностью говорить о присутствии арабов на островах, но уже то, что в их письменных источниках фигурируют Канары, а также высокий уровень развития арабского мореплавания позволяет предположить, что на рубеже I–II тысячелетий н. э. Канарский архипелаг был им известен. Не исключено, что уже в VIII веке, когда арабы проникли в глубь марокканской территории, а затем переправились через Гибралтарский пролив, они могли узнать от местного населения о Канарских островах, маршрут к которым был ему, по-видимому, издавна известен. Жители юга Пиренейского полуострова, как и североатлантического побережья Африки, нередко рыбачили в прилегающей к Канарам акватории.
Мореплаватели средневековой Европы впервые познакомились с Канарским архипелагом, по-видимому, в конце XIII века. В 1291 году эти острова могли увидеть братья Вивальди из Генуи. В поисках пути в Индию они проплыли несколько южнее Канарских островов. Некоторые исследователи полагают, что название одного из кораблей Вивальди сохранено в названии островка Алегранса.
Одна из первых экспедиций на Канарские острова была организована генуэзским торговцем Лансеротом из дома Марочелли. Ученые датируют эту экспедицию по-разному — от 1270 до 1339 года. Большинство исследователей полагают, что плавание Лансерота имело место не ранее 1310 года. Р. Хенниг высказал предположение, что эта экспедиция (он относит ее к 1312 году) посетила лишь два восточных острова Канарской группы — Фуэртевентуру и Лансароте.
Первым документом, свидетельствующим об открытии европейцами почти всех островов архипелага, является рукопись Боккаччо. В пей повествуется об экспедиции на Канарские острова, совершенной в 1341 году. Материал рукописи основывается на рассказе ее участника Никколозо де Рекко, записанном флорентийскими купцами в Севилье. Запись эта была отправлена во Флоренцию 14 ноября 1341 года. Экспедиция была снаряжена по приказу португальского короля Альфонса IV Смелого, хотя среди ее участников португальцев, возможно, и не было. Как свидетельствует источник, на трех кораблях, входивших в состав экспедиции, плыли флорентийцы и генуэзцы, а также кастильцы и другие испанцы. В. М. Годинхо полагает, что под прочими испанцами подразумевались каталонцы. Р. Хенниг, характеризуя состав экспедиции, пишет, что «матросами, а главное офицерами были преимущественно итальянцы, к которым присоединились несколько испанцев; как это ни странно, среди моряков не было пи одного португальца» [Хенниг, т. 3, с. 244]. Правда, в работе Ч. Р. Бизли говорится, что «команды... были набраны из португальцев и „других испанцев“, а также немногих итальянцев» [Бизли, с. 88]. Не исключено, что столь большой разнобой в сообщениях о составе экспедиции обусловлен соображениями, весьма далекими от науки, и отражает претензии ряда стран на приоритет в открытии Канар. Напомним, что командовал экспедицией флорентиец Ангелино де Теггиа де Корбинци, а главным кормчим был упомянутый Никколозо де Рекко из Генуи.
Экспедиция 1341 года привезла на Пиренейский полуостров многочисленные товары: козьи шкуры, сало, рыбий жир, тюленьи шкуры, различные красящие вещества и т. д. Целью экспедиции были не только торговые операции с островитянами, но и подчинение островов и создание на них опорных пунктов. Для этого корабли везли лошадей, оружие и различные военные машины. Несколько аборигенов были захвачены в плен и доставлены в Испанию. Экспедиция посетила тринадцать островов, лишь пять из которых были обитаемы.