Открытие, совершенное мореплавателями в 1341 году, сразу же привлекло большое внимание. Уже весной следующего года с острова Мальорка были организованы две экспедиции к Канарским островам. Вскоре архипелаг становится объектом колониальных захватов.
В 1344 году папа Клементий VI буллой от 15 ноября пожаловал Канарские острова графу Кларамонскому дону Луису де ла Серда (именуемому часто Луисом Испанским), правнуку испанского короля Альфонса X (Мудрого). Через две педели в Авиньоне Луис Испанский дал папе письменное обязательство уплачивать ежегодно за пожалованные ему острова Фортунии 400 монет флорентийского веса из чистого золота. В обязательстве были перечислены следующие острова: Канария, Ниигария, Плювиария, Капрария, Юнония, Эмбронея, Атлантия, Геспериды, Цернент, Горгониды и Галета [Raynaldus, с. 211]. Как видно из этого перечня, в основном были использованы названия, данные островам различными античными авторами, что свидетельствует, на наш взгляд, о крайне слабой изученности архипелага в это время. Но дон Луис де ла Серда погиб в августе 1346 года в одном из крупнейших сражений Столетней войны — битве при Креси, так и не вступив во владение своим леном.
Упомянутая папская булла вызвала отрицательную реакцию португальского двора. В письме папе от февраля 1345 г. король Альфонс IV выразил свой протест против этого решения, хотя и заверил папу, что будет считаться с его волей. Свой протест он обосновал тремя аргументами, первый из них носил географический характер, а второй и третий — исторический. В географическом аргументе подчеркивалось, что Португалия расположена к Канарским островам ближе, чем любая другая христианская страна. В одном из исторических аргументов отмечался приоритет Португалии в открытии Канар, в другом — приоритет в их завоевании. На деле же достаточно обоснованным был лишь первый аргумент, второй же и третий были надуманными. В письме кроме прочего говорилось, что подданные Португальского королевства вывезли однажды с островов людей, животных и различные ценности. Речь, по-видимому, шла об экспедиции 1341 года.
Во второй половине XIV века на архипелаг организуются многочисленные экспедиции из различных районов юго-западной Европы с целью грабежа и колонизации его островов. Во время пиратских набегов было захвачено большое число аборигенов. Плавали сюда и охотиться, прежде всего на тюленей, и торговать. Особо следует выделить экспедиции, организованные каталонцами, жителями Мальорки. Д. Вельфель документально доказал, что между Мальоркой и Канарскими островами с 1344 года вплоть до середины XV века поддерживалась постоянная связь [Хенниг, т. 3, с. 253]).
В этот период колонизации главное внимание уделялось вывозу невольников, что было весьма характерно для первых столетий колониальной экспансии в Африке. В XV веке колониальная политика по отношению к Канарам стала изменяться, и акцент ее сместился в сторону земельных захватов и ограбления населения. Напомним, что эта форма колониализма получила особенно широкое распространение в Новом Свете и странах Азии.
Захваченных и увезенных в Испанию аборигенов Канарских островов, в частности, предполагалось использовать в дальнейшем в качестве переводчиков при общении с их соотечественниками. Так испанцы намеревались поступить с теми коренными жителями Гран-Канарии, которые находились в 1351 году на острове Мальорка. Канарцы должны были оказать помощь миссионерам в их прозелитической деятельности на архипелаге. В конце 80-х годов XIV века король Кастилии по поручению папы Урбана VI направил на архипелаг в качестве миссионеров 13 монахов. Этим было положено начало насаждения здесь христианства.
«Тринадцать братьев-христиан» были аборигенами казнены. Доподлинно причины этого факта неизвестны. Ч. Р. Бизли писал, что туземцы будто бы обнаружили, что монахи пишут домой послания, в которых умоляют о спасении, а казнены они были только затем, «чтобы положить конец этим проискам» [Бизли, с. 90–91]. Далее английский ученый-географ тесно связывает описанные события с выходом 1 мая 1402 года из французского порта Лa-Рошель, куда будто бы дошли то ли просьбы христиан о помощи, то ли сведения об их казни, а также известия о других путешествиях на Канары, судна, которым командовал Жан де Бетанкур, будущий завоеватель части Канарских островов. Нет сомнений, что истинные мотивы этого предприятия — не отомстить за «безвинно погибших» миссионеров или прийти им на помощь, но стремление к грабежу, порабощению островитян и захвату новых земель: