Одним из таких "университетов" Фролов считал дело, которое некогда расследовал старший следователь Ленинградской областной прокуратуры, а затем преподаватель Института усовершенствования следственных работников органов прокуратуры и МВД Выховский. Действительно, это дело поучительно со всех точек зрения.
* * *
Если вы впервые увидите в море айсберг - громадную ледяную гору, - он не произведет на вас сильного впечатления. Дело в том, что на поверхности только незначительная часть, верхушка, сам айсберг скрыт водой. Точно так же воспринимается вначале и крупное хищение: его не видно, оно скрыто. На "поверхности" лишь акт ревизии. В нем перечислены, казалось бы, пустяковые нарушения финансовой дисциплины, правил оформления документации. За подобное не судят и даже не снимают с работы. Ну, замечание, выговор, строгий выговор, наконец. А вот если заглянуть поглубже... Но "заглянуть поглубже" не так-то просто. Для этого помимо желания необходимы опыт, настойчивость, терпение, знание бухгалтерского учета, технологии производства, условий снабжения и сбыта, нормирования труда.
И в актах проверки производственно-хозяйственной деятельности небольшой фабрики "Знамя труда", которые легли на служебный стол старшего следователя областной прокуратуры, отмечались различные погрешности, отступления от требований инструкций, небрежность, неувязки, но отнюдь не хищения. Фактов хищения как таковых установлено не было. Тем не менее анализ актов заставлял предполагать, что на фабрике действует шайка весьма квалифицированных жуликов. Но предположения - всего лишь предположения. Именно так и сказал Выховскому приглашенный им для объяснения начальник цеха культтоваров Дибич, упитанный и вальяжный человек в модном костюме. Дибич держался уверенно и солидно, а в протоколе допроса собственноручно записал: "Образование - 4 класса. Профессия - руководящий работник". Действительно, другой профессии у Дибича не было: всю свою сознательную жизнь он руководил.
- Как опытный руководящий работник могу вам сказать одно, Игорь Петрович, - доверительно объяснял он Выховскому, - обязанность ревизора искать. За это он зарплату получает. А кто ищет, тот всегда найдет. Там со штатами неувязочка: бухгалтер числится монтером, а кассир слесарем, здесь - с нормами разнобой или ОТК сквозь пальцы на качество смотрит. То да се. Жизнь. Но воровать - избави боже. Лучше свой рубль потеряю, чем государственную копейку потрачу. Соцсобственность бережем как зеницу ока. Недавно даже новые замки в складе поставили. Можете убедиться. А подозревать... Обидно, конечно, а право ваше. Только подозрение без доказательств вроде бестоварной накладной. Есть желание - копайте. А я вам не помощник.
И следователь стал "копать".
Он изучил сотни документов, познакомился с условиями хранения и сбыта продукции, с нормированием труда, с объемом и ассортиментом выпускаемой продукции. Это был большой труд, требующий скрупулезности, внимательности, усидчивости.
Но усилия даром не пропали. В конце концов следователь наткнулся на странное несоответствие: за последние два года фабрика резко снизила производство комнатных туфель. Неходовая продукция? Наоборот, туфли пользовались в магазинах громадным спросом. Сложности с сырьем? Тоже нет. Странно, очень странно, тем более что это произошло не за счет расширения ассортимента выпускаемых фабрикой товаров широкого потребления или увеличения производства других изделий, а вне всякой связи с какими-либо изменениями подобного рода. Уменьшился выпуск комнатных туфель, и все. Между тем сырье для пошива туфель, насколько это представлялось возможным установить, поступало приблизительно в том же количестве, что и раньше, техническая оснащенность цеха культтоваров никаких изменений не претерпела, а число рабочих даже несколько увеличилось.
В чем же дело?
В планово-экономическом отделе фабрики Выховскому долго и путано объясняли положение, демонстрировали папки с документами, ссылаясь на различные объективные и субъективные причины, а в главке честно пожали плечами: загадка, сами ничего не понимаем.
- Но ведь вы спускали фабрике план?
- Только формально.
- А фактически?
- А фактически мы лишь утверждали.
- И тоже формально?
На этот вопрос ответа не последовало. Впрочем, Выховский в нем и не нуждался. И так было ясно, что плановики главка утруждать себя не любили.
Так возникла версия о выпуске "левой" продукции. Версия, то есть более или менее вероятное предположение. Однако в сложившейся ситуации выдвинутая версия представлялась весьма и весьма правдоподобной.
Итак, "левая" продукция. Но если она выпускалась, то, само собой понятно, где-то и реализовывалась. А раз так, то должны обнаружиться какие-то следы в магазинах. И они обнаружились. При снятии остатков товаров в двух ленинградских магазинах оказались излишки комнатных туфель производства фабрики "Знамя труда". Правда, незначительные, но излишки. При иных обстоятельствах на эти излишки, возможно, не обратили бы особого внимания, но теперь они имели существенное значение для следствия. Это понимал не только Выховский, но и дельцы, окопавшиеся на фабрике. Нервы одного из них, некоего Гехта, не выдержали, и он исчез, оставив записку, в которой рекомендовал искать его труп в Фонтанке. Учитывая одновременное исчезновение вклада на имя Гехта в сберкассе, следователь не последовал его совету и, не заинтересовавшись Фонтанкой, объявил всесоюзный розыск мнимого покойника.
Так началась многотрудная работа, которая заняла у следователя около года.
Предстояло исследовать и доказать сам факт хищения, его "технологию", выявить всех участников шайки, проанализировать роль каждого, определить сумму расхищенного.
Пока у подозреваемых, по крайней мере по их мнению, были достаточно реальные шансы выпутаться из этой истории, полностью или частично избежать ответственности. И они не торопились облегчить работу следователя признанием своей вины. А когда Выховский, продемонстрировав одному из них компрометирующие, документы, посоветовал чистосердечно рассказать обо всем, тот не без юмора сказал: