— А, это ты, — передо мной в гордом одиночестве восседал Буров, руки его были обездвиженно закинуты на высокую спинку дивана, а ноги сложены на столе, ровно между дорожек белого порошочка, рассыпанного по гладкой поверхности какого-то красивого дерева, и только голова у него болталась по сторонам, как неприкаянная, из которой доносились слова медленным, расплывчатым голосом прогнившего насквозь наркомана. — Ты еще в городе? Я бы… На твоём месте уже покинул пределы его досягаемости..
— Значит, ты уже проинформирован, — я встал напротив него, чтобы не утруждать голову омерзительного капитана вертеться в мою сторону. — Если мы дадим согласие работать на тебя при взаимовыгодных условиях, ты сможешь обеспечить нам безопасность от британцев и воров?
— Безопасность хочешь? — Он попытался рассмеяться громко и звонко, но вышло слишком слабо и даже унизительно, так как горло его поперхнулось, и кашель на некоторое время прервал диалог. Но вскоре, поборов раздражение бронхов, он побрел словесностью объяснять мне свое положение. — Законников я бы приструнил на раз, а вот с британцами дела обстоят много серьезнее, ближайшие пару месяцев они неприкасаемы… Нельзя никому их трогать, поэтому Клим и отказал вам в поддержке, поэтому и я откажу, несмотря на твою смелость и способность перешагивать через себя.. — Он достал сигарету и закурил, наконец-то спустив свои руки со спинки дивана. — Ведь ты ненавидишь меня из-за смерти того мелкого прыща, и я уважаю таких людей, которые готовы спрятать нутро глубоко внутрь, пойти на уступки ради чего-то большего, чем честь и достоинство..
— А оно есть, это большее? — Я присел на корточки, чтобы прямо посмотреть в его опущенные, во всех смыслах, глаза.
— Власть над судьбами, над теми, кто, возможно, лучше тебя, сильнее, умнее, богаче, но именно власть в твоих руках может разнести в пух и прах все эти качества, и нет ничего большего, чем она.. — Голова его припала к поверхности столика, и он вдохнул в свой нос того рассыпчатого вещества. — Ох, Ник… Знал бы ты, кого я сегодня буду здесь драть..
— Совет дашь? — Я понимал, что ему плевать на нас, но уже собираясь покинуть это заведомо умерщвленное тело, решил спросить напоследок.
— Они.. — Буров, хлопая болотными глазами, ненадолго умолк и, видимо, поймав приход, тут же как-то быстро подал ускоренный голос, словно заведенный моторчик по выбрасыванию слов заработал в нем на полную мощь. — Обычно… Они не забивают стрелки, чтобы кого-то наказать или убить, чаще всего они просто приходят и уничтожают врага, обидчика… Без предупреждения… Так что у вас, я думаю, есть шанс остаться в живых, но тут пятьдесят на пятьдесят, я бы не стал делать ставку на статистику… Эти люди непредсказуемы..
— Что бы ты сделал на нашем месте? — Пока он тараторил, я придумал новый вопрос, более конкретный, надеясь услышать что-то полезное.
— Бежал бы, не оборачиваясь, с наличными и новыми документами.. — Он выпалил сразу же, ни капли не размышляя, будто зная ответ заранее. После чего я, увидев двух сногсшибательных девушек в коротких платьях на входе, поспешил удалиться, но, переступая порог, в мой затылок донеслись последние слова капитана. — Ник, но если выживете завтра, долг ваш будет снова актуален..
Обратно я брел уже медленно, совершенно пьяной походкой, толкаясь плечами с людьми и стенами, безрассудно не считаясь с дистанцией. Свет уже начинал слабо мигать в моей голове, ведь последняя надежда иссякла, теперь даже самое гадкое существо, само зло во плоти человека, отказалось помочь нам. Если уж Буров страшился перед ликом нашего противника, то я совсем не знал, как должно было трястись нам, неизбежно шагающим к смерти..
Часы тикали у меня на руке, а я все гулял, как приведение, бродил, как призрак среди людей огромного города, одиноко и потерянно прохаживаясь по цветущим жизнью и никогда не спящим улицам… Завтра наступит совсем скоро, лишь думалось мне, и я ровно так же, как безапелляционно, так и безвыходно понимал, что его нельзя остановить никакой из известных человечеству сил..